Чтение онлайн

— Правда.

— Товарищ Сталин считает, что вы поступили правильно.

Хождения над пропастью

В 1938 году секретари Ростовского обкома и все областное руководство были арестованы. Секретарю обкома комсомола (по другой версии, начальнику НКВД) удалось бежать.

Через донские плавни он добрался до Шолохова и предупредил его о грозящем ему аресте. Шолохов срочно уехал в столицу. Поселившись в гостинице «Москва», он отправил Сталину письмо о том, что его хотят арестовать, а он не виноват, как не виноваты уже арестованные ростовские руководители. Не дожидаясь ответа,

Шолохов стал звонить в секретариат Сталина. Вскоре ему самому позвонили оттуда и пригласили приехать. Шолохов выразил удивление по поводу того, что его разыскали. В ответ самодовольно усмехнулись: когда надо — всегда найдем.

Письмо Шолохова было вынесено на рассмотрение Политбюро. За день до этого заседания Шолохов обедал с Фадеевым и попросил его о заступничестве, Фадеев отказался.

Началось заседание. Все сидели, а Сталин ходил, попыхивал трубкой и говорил о поджогах и бесчинствах на Дону, и получалось, что и Шолохов в этом виноват. Писатель не сводил со Сталина глаз, пытаясь прочесть на его лице свою судьбу. Наконец Сталин сказал:

— Человек с такими глазами не может быть нашим врагом.

Товарищ Шолохов, как вы могли подумать, что партия даст вас в обиду?

Шолохов был спасен и обласкан. Из тюрьмы в Кремль доставили ростовских руководителей. В ходе заседания они были признаны невиновными и получили назначения в Москве, однако по просьбе

Шолохова им разрешили вернуться в Ростов. Фадеев же не мог себе простить отказа Шолохову в помощи.

Надпись на книге

Шолохов послал в подарок Сталину книгу, надписав ее: "Товарищу Сталину — М. Шолохов". Ему позвонил разгневанный

Поскребышев и сказал, что товарищу Сталину книгу с такой надписью не передаст.

— А что же я должен написать?! "С кирпичным пролетарским приветом"? — обиженно ответил Шолохов.

Предусмотрительность

Во время поездки в Лондон в 1935 году Шолохов был в гостях у баронессы Будберг, урожденной Закревской, пользовавшейся вниманием многих знаменитых людей. У баронессы Шолохов забыл свою любимую трубку. Спохватившись утром, он запросил хозяйку, но ответа не последовало. Только по возвращении на родину Шолохов получил уведомление, что баронесса хочет навестить писателя в Вешенской и вернуть ему трубку. Однако эта встреча не состоялась, и трубка была переслана по почте. Вскоре Сталин пригласил Шолохова на Политбюро (пусть, мол, знаменитый литератор посмотрит, как решаются у нас народно-хозяйственные вопросы).

На заседании Шолохов не столько слушал, что говорят руко водители, сколько со страхом гадал, зачем его пригласили. Когда все разошлись, писатель, оказавшийся рядом со Сталиным и Молотовым, услышал вопрос:

— Кто такая баронесса Будберг, которая просит разрешения посетить СССР? Следует ли давать ей разрешение?

Молотов ответил:

— Думаю, что не следует, так как Будберг франко-англо-немецкая шпионка.

На этом эпизод с трубкой и баронессой закончился. Стало ясно, зачем Сталин пригласил Шолохова на Политбюро: вождь любил держать людей в страхе и зависимости и намекнул писателю, что его связи со «шпионкой» известны.

Личный вкус как эстетический закон

Сталин посмотрел фильм 'Три подруги" и сказал о прекрасной актрисе

Жеймо:

— Почему в фильме играет эта карлица? Что она здесь делает? Что, у нас полноценных артисток нет?

Жеймо исчезла с экрана.

Увидев на экране Ладынину, Сталин сказал:

— Вот это настоящий тип русской женщины.

Живость восприятия

Сталин много раз с удовольствием смотрел фильм "Волга- Волга". Когда развитие действия доходило до определенной точки, он восторженно предсказывал:

— Сейчас она будет падать за борт!

Такое непосредственное эмоциональное восприятие было характерно для Сталина. Когда показывали "Юность Максима", он кричал:

— Наташа, куда же ты идешь! Туда нельзя! Ну разве так кон спирируются!

Так же он переживал ковбойские фильмы. Когда пуля просвистела над головой героя, вождь воскликнул:

— Черт возьми, еще немножко, и попало бы! Чуть-чуть не хватило!

Жалобы родственников

Сергей Юткевич рассказывал, что Сталин спасал кино режиссеров от родственников исторических персонажей. Так, создателей фильма «Чапаев» братьев Васильевых донимали родственники Чапаева. Довженко — постановщика фильма о Щорсе — преследовали родные этого героя гражданской войны.

На Юткевича пожаловались близкие Свердлова: мол, образ этого революционера в фильме искажен. Сталин написал на жалобе резолюцию: "На усмотрение режиссера. И. Сталин".

Свидетельства очевидцев

После создания фильма «Чапаев» критик Херсонский писал, что лента плоха, так как в ней мелкобытовое заслоняет героически эпохальное. Соратники Чапаева и члены его семьи тоже высказались неодобрительно: все было не так, Чапаев не похож на себя. Для фильма сложилась безысходная ситуация. Наконец его показали Сталину, передав мнение соратников и родственников Чапаева. Сталин походил, помолчал, попыхтел трубкой и сказал примечательные слова, выявляющие его эстетическую программу "жизненной правды":

— Лгут, как очевидцы.

Слабонервных не приглашать

На правительственный просмотр фильма "Юность Максима" по традиции пригласили режиссеров Григория Ми хайловича Козинцева и Леонида Захаровича Трауберга. Однако Трауберг не смог прийти из-за болезни. Картина Сталину понравилась, но прежде чем похвалить ее, он высказал некоторые замечания.

После второго замечания присутствующий кинорежиссер упал в обморок и его унесли. У художников слабые нервы, — решил Сталин и изменил традицию: режиссеров перестали приглашать на просмотры.

Показ фильмов вменили в обя занность председателю Комитета по делам кинематографии Большакову. Он выслушивал замечания и соображения Сталина, а потом пересказывал их авторам фильмов.

Милостивое разрешение

В середине 30-х годов Сталин, собрав некоторых видных театральных и кинематографических деятелей (в их числе были Н. Погодин и М. Ромм), сказал, что не надо бояться показывать на сцене и на экране товарища Ленина и товарища Сталина.

После этого и появились фильмы и пьесы "Человек с ружьем", "Кремлевские куранты", "Ленин в 18 году", "Ленин в Октябре".