Чтение онлайн

– Джема, ты заставляешь меня удариться во все тяжкие. Вчера лобстеры, а сегодня это восхитительное жаркое. У меня поотлетают все пуговицы на одежде, - простонала она.

– Что я могу сказать? Я обожаю готовить. У меня нет на это времени, ведь когда я дома, я тружусь как пчелка. И, честно говоря, готовить на одного не так уж и вдохновляет, - Джема пожала плечами.
– Я рада, что вам понравилась моя стряпня.

– Понравилась?
– Аннели застонала, расстегнув джинсы.
– Не думаю, что это подходящее слово.

Глядя на пустые

тарелки, Джема усмехнулась.

– Я воспринимаю это как комплимент.

– Мы должны будем как-нибудь пригласить Хелен и Дэвидсонов, - сказала Аннели.
– Не можем же мы держать в секрете, что Джема готовит так, что пальчики оближешь. Они никогда нам этого не простят.

– Мне нравится Хелен Сен-Сир, - сказала Джема.
– Она показалась мне такой простой и милой, когда мы с ней немного пообщались на конвенции в Орландо.

– Она такая, - согласилась Кэролин.
– Мы с ней всегда прекрасно ладим, и, я думаю, что они с Аннели на самом деле составили прекрасную компанию, когда мы летели назад из Л.А.

– У нее потрясающее чувство юмора.
– Аннели поведала историю о "возьмименядетка" сапожках Хелен.

Джема от души захохотала, откинувшись на спинку стула.

– О, боже, что хотят узнать люди. Я все еще смеюсь над вопросом, который тебе задали, Кэролин - ты мягкое или хрусткое арахисовое масло.

– В Лос-Анджелесе он был про мой пупок,- сказала Кэролин.
– Довольно невинный, хотя.

– Мы должны пригласить народ со съемок, - Аннели провела пальцем по своим губам.
– Может, Реджину и Грегори.

– И Марго.

– Да, было бы очень весело, - сказала Аннели.
– Мы просто потусуемся, ничего такого вычурного. Кроме еды, конечно. Обещаю быть на кухне твоим рабом, Джема.

– Хорошо. Ненавижу мыть посуду.

– Я закажу горничную на такой случай.

Пока они убирали со стола и загружали посудомоечную машину, Кэролин передвигалась с осторожностью из-за болезненных вспышек в глазах. Еда не ослабила ее усиливающуюся мигрень. Не желая никого беспокоить, с улыбкой на губах она повернулась к Аннели.

– Думаю, пришло время мне поплавать, родная. Я присоединюсь к тебе в гостиной чуть позже.

Аннели нахмурилась.

– Ты какая-то бледная. Голова болит?

– Немножко. Это был длинный день. Плавание поможет.

Кэролин заставила себя улыбнуться. Аннели это не убедило, но она смягчилась.

– Хорошо. Я сделаю тебе кофе-латте.

Кэролин снова улыбнулась, на этот раз по-настоящему.

– Ох, ты такое золотце. Роял Копенгаген?

– Конечно, - Аннели поцеловала ее в нос. – Иди.

Кэролин метнула взгляд на Джему и с облегчением увидела ее ухмылку.

– Вы двое так милуетесь, - сказала она.

Закатив глаза в притворном недовольстве, Кэролин тут же об этом пожалела, так как вспышка боли ударила ее в виски. Она пошла переодеваться. Изучая свое лицо в зеркало в ванной комнате, она поняла, что Аннели была права. Она была бледна, под

глазами пролегали темные круги.

Пока Кэролин плыла в прохладной воде, она заметила, что ее руки казались тяжелее обычного. Она перешла с брасса на кроль и постаралась не обращать внимания на боль в плечах. Течение показалось сильнее, чем всегда, что ее удивило, не изменила ли она случайно настройки. После того, как она еще через десять минут терпела жгучую боль, она решила остановиться и была ошеломлена тем, как трудно ей было выбираться из бассейна.

Доковыляв до душа, она встала под горячую воду. Та заструилась вниз по ее телу, и Кэролин с облегчение почувствовала, как ее мышцы начали расслабляться. Кэролин закрыла глаза, успокаивая дыхание. Я не могу позволить Джеме и Аннели увидеть меня в таком виде. Я должна держать эти глупые головные боли под контролем.

После душа Кэролин не рискнула воспользоваться шумным феном, вместо этого она проглотила две таблетки от мигрени, зная, что они вгонят ее прямиком в сон. Джема и Аннели болтали в гостиной, сидя на диване. На заднем фоне играла тихая музыка.

– Дамы, я иду спать.

Аннели вскинула голову.

– Уже? Ведь всего лишь пол девятого.

Она подошла к Кэролин и приложила тыльную сторону ладони к ее лбу.

– Разве ты не хочешь кофе?

– Нет, извини, любимая. Не сегодня вечером. Я, должно быть, нервничаю, что завтра предстоит первый съемочный день. Я ужасно измотана.

– Позволь мне уложить тебя в кровать. Джема, я скоро вернусь.

– Не беспокойтесь обо мне, - улыбнулась Джема, помахав им обложкой от ДВД.
– Я нашла фильм, который еще не видела. Не возражаешь, если я его поставлю?

– Конечно, нет.

Аннели откинула покрывало, и Кэролин забралась в постель, одетая в одну из длинных футболок Аннели.

– Спасибо, родная.

– Шшш, просто расслабься. Хочешь, я помассирую тебе виски?

– Можешь вместо этого их поцеловать? Когда твои губы оказываются там, где больно, это помогает.

Аннели склонилась над Кэролин и поцеловала ее в лоб. Медленно боль рассеялась, поблекнув до слабого биения.

– О, да.

Не говоря ни слова, Аннели продолжала целовать ее лоб. Движения гипнотизировали, и Кэролин почувствовала, как соскальзывает в полубессознательное состояние, в которое как раз погружаешься перед сном.

– ... так сильно...
– пробормотала она.

– Лучше?

– ... люблю тебя ...

– Знаю. Засыпай. Я тоже тебя люблю, - прошептала Аннели.
– С тобой все будет хорошо. Вот так. Спи.

Кэролин хотела сказать, как сильно она ценит заботу Аннели, но слова, созревшие в ее голове, так и не слетели с ее губ.

Реджина Кармайкл взмахнула сценарием в воздухе, верный признак того, что она хотела сказать что-то важное.