Созданные для Рая
Шрифт:
Ник еще не знал, что ему предстоит предпринять по возвращению на главную базу, но ему уже мерещилась тотальная проверка. Она должна будет начаться с подсчета ,,черных шаров" - психологического анализа тех или иных поступков, а кончиться - двойной дозой препарата ,,Д" для группы избранных.
Препарат ,,Доверие" действовал безотказно, хотя находились умники, переводившие разговор на другую тему и молотившие языками, пока не выдохнется доза. Двойная норма отметала эту возможность, но применялась редко, поскольку многие подыхали от нее почти сразу, не успев выговориться по предложенному вопросу. Возможно, когда-нибудь
Стрельба ослабела и вскоре стихла, но рота, ушедшая в кишлак, не возвращалась еще минут тридцать. Мятежники давно почувствовали неладное и в основном успели покинуть селение. Те, кто имели оружие, попрятались в потайные норы, поэтому по фронту зачистки солдатам не попалось никого, кроме двух замешкавшихся старух. Но после прохода второй цепи таги вылазили из нор и стреляли в спину отстающим солдатам. Кроме винтовок у местных оказались и гранатометы, в результате чего два бронетранспортера возвращались домой на буксире.
Раненых на базе оказалось в избытке. Нику, как самому здоровому из них, пришлось перебраться в офицерское общежитие. Своими маленькими размерами и домашним уютом оно выгодно отличалось от огромных корпусов общежития главной базы. Помещение сооружалось с запасом, поэтому в комнатах офицеры жили по-одному. Имелись и люксовые номера, соответствующие обычным гостиничным главной базы.
Ника поместили с молодым лейтенантом. Парень совсем недавно прибыл из училища и в этот день участвовал в своем первом сражении. Бой оказался некрасив и неудачен, и хотя офицер ни в кого не попал, он получил море впечатлений. Эмоции били через край, и перед заступлением на дежурство ему до зарезу нужно было выговориться. Ник уклонился от разговора под предлогом перенесенной контузии, и лейтенанту пришлось поискать себе другую аудиторию.
Степу уже сообщили, что в этот день мятежники сожгли последние два бензовоза из его колонны. Теперь ему предстояло вернуться на главную базу двумя днями раньше намеченного срока. Капитана одолевали невеселые мысли и, надеясь отвлечься, он включил телевизор.
Трое высоколобых мудрецов вели умный разговор, сути которого Ник сначала не уловил, но вскоре понял, что речь идет об охоте на дракона. Причем, по ходу разговора, выяснилась крайне интересная вещь. Оказывается, убив дракона, человек сам превращается в него. ,, Вот это да !
– подумал Ник, - можно кряду пристрелить пяток беременных баб, и ни разу не забеременеть, или десяток ребятишек, и не помолодеть ни на год, а с драконом вот ведь какое чудо ! "
Капитан представил, как он начинает дышать огнем, отращивает еще пару голов, хвост и покрывается стальной чешуей динамической защиты. Эта картина даже развеселила его. Но говорившие не походили на идиотов.
Они работали языками с таким изяществом, что откровенная белиберда принимала осмысленный и совершенно бесспорный вид.
В то же время эта бесспорная вещь оказалась настолько запутана, что было непонятно, идет ли речь о конкретном физическом существе или же - об абстрактном воплощении зла. Напрашивался вывод, что на всякий случай надо избегать столкновений и с тем, и с другим.
Вероятно, речь шла о бессмертии дракона, о том, что самое худшее в жизни - борьба со злом. ,, За такими не угонишься, - подумал Ник, - мне и за сто лет не убить столько народа, сколько они задурят за полчаса. Если им и платят во много раз больше, то это только по результатам их труда."
Большие оклады болтунов, рискующих на работе лишь вывихнуть язык, порождали мысль о несправедливости. Нику оставалось утешить себя тем, что его бизнес хоть и опасен, зато гораздо честнее. В основном, он просто убивает людей, а не морочит им головы. Но если дракону приходится платить этим трепачам, то не так уж он верит в свою неуязвимость и его основная сила во лжи, а не в лапах и челюстях.
Ник с удовольствием накормил бы его досыта, свинцом и сталью, но, очевидно, у зла толпы надежных слуг, которые не дадут в обиду своего хозяина. Да и сам-то он кто, как не один из них. Вероятно, Ник мог понять это и раньше, но наверное очень уж не хотел. Да если и понял бы, то что он мог изменить ? Разве лишь застрелиться лет семнадцать назад. Что может один человек против гигантской бездушной машины... Конечно, можно было попытаться найти товарища, или - даже двух. Но как их найдешь, если все верят в правильность происходящего, а многие, к тому-же, регулярно ,,стучат".
Естественно, у Ника давно имелись сомнения, но их приходилось держать при себе, более того, тщательно скрывать. Теперь у него появилась новая головная боль - этот проклятый диск. Здравый смысл подсказывал - избавиться от него как можно скорее, но рядом все время был Хакер и не сводил с Ника красных впадин своих выколотых глаз.
Капитан выключил свет и закрыл глаза. Все исчезло, только Хакер по-прежнему был перед ним. Хакер и мятежник, которого Ник пытался допросить. Таг непрерывно шевелил губами, пытаясь сказать что-то очень важное. Сильно хотелось спать, но капитан упорно боролся со сном. Опасаясь новых гостей, он даже включил свет.
Ник так и пробыл в комнате с тагом и Хакером почти до конца ночи, но перед рассветом услышал шаги в дальнем конце коридора. Шаги приближались долго, будто коридор имел длину около километра, и один за другим в комнату начали заходить мертвецы. Их становилось все больше, они заполнили помещение и толпились уже в коридоре. Наконец умирающий мятежник сказал : ,, Это не мы, это они убили их ". ,, Кто, кто? " - переспросил Ник. Но тут мертвецы схватили его и начали душить своими длинными ледяными руками.
Потом, как обычно после страшного сна, чтобы успокоиться и привести сердцебиение в норму, Ник разложил этот кошмар по полочкам, подвергнув его процедуре систематизации. В итоге, получилось вроде ничего особенного, в крайнем случае не многим страшнее, чем в том сне, где его убили в прошлый раз.
Ник успокоил себя тем, что сами мертвецы безвредны и приходили совсем не они, а только их души. Наверно, надо было хоронить убитых мятежников, тогда бы и души их успокоились, а не бродили ночами по пустыне Хушк. Когда командование заводило порядок, по которому трупы врагов просто бросали в песках, оно хотело достать местных, а достало капитана Степа.