Созданные для Рая
Шрифт:
Офицерская столовая находилась рядом - в сорока метрах от лазарета. Помещение оказалось небольшим, всего на три столика. Оно стояло пустым, офицеры базы уже поели и ушли. С возрастом маленькие базы стали все больше нравиться Нику. В них все находилось рядом, все было маленьким и уютным. Ник давно бы написал рапорт о переводе, но он довольно неплохо устроился и на главной базе. Кроме того, подав рапорт, можно угодить туда, куда совсем не просился.
Одиннадцатая база представляла собой небольшую группу строений, расположенную в центре обширного огороженного пространства, размером километр на километр. Ее территория надежно защищалась артиллерией
Бензовозы, не сгоревшие в засаде, ушли на рассвете. Их осталось всего четыре, причем два из них латали до самого утра. Сопровождать грузовики отправился один из взводов гарнизона базы.
Солдаты Степа частью - лежали в лазарете вместе с обгоревшими водителями, частью - делали вид, что пытаются отремонтировать тормоза двум броневикам. Из окна столовой капитан видел, что в основном они валяют дурака, но идти делать накачку у него не имелось никакого желания.
Ник медленно и без интереса поковырялся в хорошо приготовленной еде, потом неторопливо вернулся в свою палату. Он так тяжело переставлял ноги, что смотревшие издали могли принять его за неизвестно откуда взявшегося древнего старика.
От нечего делать Ник включил телевизор. Шел ,, Кровавый загон " - сорок седьмая серия. На одной из дальних планет, очевидно перед тем как убить, банда кровожадных наемников пытала вождя племени - пожилого здоровенного негра. Злодеи забивали ему гвозди в ладонь, а он орал на всю округу, как резаная свинья.
Ник позавидовал негру нехорошей черной завистью: ,,Какую надо прожить безбедную и счастливую жизнь, чтобы в ее конце орать из-за такого пустяка ! Наверно, у него никогда не болела душа..."
Если бы лейтенант Уиллер не оказался так бестолков, его можно было взять с собой вместо Пака. Но в бою на Уиллера не приходилось рассчитывать, и Степ привык брать Пака на все трудные дела. Пака и Томпсона, а теперь, оба они - его лучшие офицеры, были мертвы. Возможно, дурные вести уже дошли до Ханурии, и где-то, в военных комиссариатах, равнодушные руки деловито закладывают стандартные белые листочки в дешевые казенные конверты.
Степа охватило ощущение полной безнадежности. Напрасно, все было напрасно. Напрасно он учил своих парней, впустую слушал никчемных болтунов, зря гнал колонну. Даже двухслойная броня и сверхметкая стрельба новейших артиллерийских систем тоже оказались напрасны.
И так ли ему нужно было успеть в тот день на одиннадцатую базу ? Ник вполне мог рискнуть, придумав какой-нибудь предлог, и заночевать в Байсу. Тогда его парни погибли бы только на следующий день. Вечером, на берегу реки, он поговорил бы с Паком и все ему объяснил. Он достал бы из броневика ,, аварийную " фляжку, и, разбавив спирт водой, угостил им лейтенанта Арчера. Тогда тяжесть, гнувшая его к земле, могла оказаться хоть чуточку легче.
При этом одна мысль пугала Ника, и он гнал ее от себя. Мысль о том, что заночуй они в Байсу, то выиграли бы бой. Что Пак попал бы в ту ракету, а потом прикрыл и своего командира. ,, Как же так ? Как же так ? " - эта мысль непрерывно сверлила его мозг. ,, Как же так ? " - спросил Ник, обращаясь к гладкому белому потолку.
Много лет назад школа рукопашного боя научила его - выводить себя из любого психологического состояния по своему первому требованию. На этот раз это не удалось... ни по первому требованию,
Будь он на десять лет моложе, конечно, нашел бы себе собеседника и облегчил душу. Но возраст лишил его этой возможности. Ник был за гранью нервного срыва, он уже потерял контроль и за своими мыслями, и за своим лицом. Хорошо, что никто не видел его в этот момент, его - ,, Железного Ника ", ,, Смертельного Степа ". Потом он сживется с этой болью, и ему будет легче. Будет легче, главное в это верить...
Даже уход маленькой колонны к двенадцатой базе, и то казался ему напрасным. Это представлялось Нику явной глупостью. Для четырех бензовозов даже засада не потребуется, их будут шлепать по-одному.
В качестве оружия мятежники используют дистанционно управляемые гранатометы, или, что еще проще, дистанционно управляемые мины. И даже не противотанковые, а простые, минометные, спрятанные рядом с дорогой внутри кусков обычных водопроводных, реже - старых канализационных труб. Оружие оказалось не очень грозным, но для бензовозов - вполне достаточным.
Когда мятежники начнут вставлять в трубы боеприпасы покруче, это может стать опасным даже для броневиков. Последнее время Ник начал бояться такой смерти - из канализационной трубы - в упор, но в данный момент ему было все равно.
Пока все бензовозы не сгорели, согласно приказа, Ник должен ждать их возвращения на одиннадцатой базе, ждать и лечиться. Его устраивало это одиночество в пустой палате, дававшее возможность никого не видеть и ни с кем не разговаривать.
На следующий день, перед обедом, когда Ник уже почти пришел в себя, завыл сигнал боевой тревоги. В первый момент капитан подумал, что это не касается лично его, но зазвонивший на столике телефон разом рассеял эти иллюзии. Гарнизон заводил свои машины, и хотя Ник уже понял, что вывернуться не удастся, он попытался поспорить с командиром базы.
Ему удалось главное - немного потянуть время, чтобы не попасть в авангард. На долю авангарда приходился почет и все мины на дороге. Капитан мог отказаться вообще, сославшись на доктора, но, скорее всего, это сочли бы за легкую симуляцию. В машинах не было свободных мест, и ему пришлось заменить одного из своих наводчиков. Возможно, что их и так не поставили бы в авангард, но Ник немного подстраховался. В результате он получил место в хвосте колонны, которую и нагнал на первом километре.
В броневиках ехала целая рота - почти весь гарнизон базы, и никто не провожал их, только два маленьких смерча крутили пыль слева от ворот...
Боевую задачу командир базы поставил уже в пути. Им предстояло на полном ходу преодолеть пятьдесят километров, до кишлака Дашти Нун. Это был маленький мирный поселок, и буря войны обошла его стороной. Долгое время он являлся островком благополучия в море разрухи и отчаяния. И вот теперь в четырех километрах от селения мятежники убили двоих солдат из двенадцатого форта. Отстав от патруля, их броневик заблудился, что и стоило им жизни.
Ник не очень-то верил, когда ему приводили аналогичные причины появления одиночных машин около мирных кишлаков. Отстать, да еще и заблудиться на обычном маршруте, он считал очень сложной задачей. Как правило, такие истории имели совершенно другую подоплеку. Мирные кишлаки часто являлись центрами торговли. В них солдаты меняли оружие и боеприпасы на наркоту и крепкое самодельное пойло, которое местные гнали, чтобы использовать в качестве горючего для своей техники.