Чтение онлайн

— Хлеб не купила?

Уля покачала головой, вновь откинулась на спинку.

— Потом схожу.

— Ладно, я тогда сама сейчас зайду, раз уж вышла все равно. Бутербродиков уж больно хочется. С колбаской.

С этими словами мама отчалила в сторону мусорного контейнера. Перекатив голову по спинке, Уля проводила её долгим взглядом, выпрямилась, раздраженно сорвала с носа очки и швырнула их в сумку прямо так, без футляра. По фиг. Выдрала из ушей затычки и уронила лицо в ладони, зло стёрла пальцами воду с ресниц. Какого черта?! Какого черта это происходит именно с ней? Оно ведь постоянно будет происходить! Каждый раз, когда он будет кого-то к себе приводить, она будет

вот так биться в предсмертных муках и представлять. Может, к черту всё? Может, не на Камчатку надо ехать, а искать квартиру подальше отсюда? Срочно искать новую работу, чтобы иметь возможность оплачивать аренду, еду, ЖКХ. Тогда на учебу уже не хватит…

А как же бабушка? А если это последняя возможность с ней увидеться?

А терпеть его выкидоны как?! Сможет она терпеть? Почему она должна терпеть?! Это же невыносимо!

А он что, разве что-то «сестрёнке» своей должен?

Она уже видела его таким однажды – на утренней пробежке в парке. Уже чувствовала на себе взгляд насквозь. «Мне их жаль. Всех», — отбивались в ушах слова Аньки.

Agonia perpetua{?}[вечная агония, нескончаемые мучения (исп)]…

Пальцы безотчетно соскользнули к подвеске и крепко сжали её в кулаке, и в то же мгновение телефон завибрировал входящим. Отпустив кулончик и распахнув глаза, Уля бездумно уставилась на всплывшее уведомление.

17:13 От кого: Том: Первое место в твоем списке – моё.

— Передай своему другу, что он мудак!

«Непременно…»

Заторможенно повернув голову на звук, Ульяна упёрлась взглядом в перекошенное лицо стоящей на входе в подъезд Маши. Глаза её негодующе блестели, тонкая линия губ некрасиво кривилась, а под кожей ходили желваки. От прежнего благодушия не осталось и следа, жуткая гримаса злости преобразила человека до неузнаваемости. Говорить сил не нашлось, нашлись они лишь на то, чтобы брови вопросительно вскинуть.

«Аргументы в студию»

— Может, он со всеми так себя ведет? Ему просто нравится над людьми издеваться, да? — реагируя на красноречивый жест, взорвалась гневной тирадой Маша.

«Может…»

— Не понимаю, о чём ты, — пробормотала Уля, отворачиваясь в сторону.

Тук-тук-тук-тук-тук-тук-тук-тук-тук.

Сердце вышло на безумные, зашкаливающие обороты, в висках стучало, а поток набегающих на глаза слёз вдруг иссяк.

— Сама у него спроси! — воскликнула та в сердцах. — Заявился днем в школу, позвал в гости на кофе, привёз и выпер! Нормально?! Кофеварка типа у него сломалась! Я только руки помыть успела! Ну не скотина? Я, блин, даже Ольгу вызвонила, договорилась, чтоб на пару часов меня там подменила, пока мы…

«… … …

Выпер…»

В душе творился настоящий хаос, чёрт знает что. Невозможное облегчение, толика сочувствия, нарастающее злорадство, бесконечная усталость и опустошение. Апатия. Отчаяние, понимание, что если однажды «это» всё-таки повторится, она не сдюжит. Не сможет. После только что пережитого Уля уже не соображала, чего хочет: чтобы Егор продолжал пребывать на её счет в неведении, или чтобы всё понял и впредь думал своей головой, что творит!

Ничего он ей не должен. И думать о ней не должен, с какой стати? Это у неё проблемы и крыша потекла, а ему теперь что, целибат до конца жизни блюсти?

— А ты при живом женихе ко всем «на кофе» по первому свистку бежишь, да? — откликнулась Ульяна сипло, не поворачивая, впрочем, в сторону Маши головы. — Ну вот и не жалуйся тогда.

На том конце не нашлись с ответом: не ожидали, видимо, что Уля может оказаться посвящена в детали чужой личной жизни. Возмущенно фыркнув, Маша сорвалась с места и застучала каблуками в сторону школы.

«Иди-иди,

а то ж Оля наверняка не рада работе в собственный выходной…»

Бездумно попялившись в никуда еще минут пять и поняв, что напряжение чрезмерно, что оклемается и успокоится она в любом случае нескоро, может, даже не сегодня, Ульяна активировала экран. Клокотание в груди не унималось. Сколько потрясений уже позади, а сколько – еще впереди? Не многовато ли на одну малютку-душу за такой короткий отрезок времени?

17:14 От кого: Том: Вообще, даже у придурочных поступков свои причины есть. Чем тебе все эти люди не угодили?

«Чем?! Чем не угодили? Намекаешь, что неплохо бы причины понимать? А если у меня не получается?! Вы все молчите! Нет у меня ученой степени по психологии! И нервы у меня не железные, представь себе! В отличие от тебя! Я живая!»

Не может. Не может и не станет Уля сейчас подбирать какие-то слова, юлить. Нет сил, забрали.

17:22: Кому: Том: Бывший – неуравновешенная ревнивая истеричка, сосед – слепой бесчувственный бабник, а ты изводишь меня молчанием.

17:24: Кому: Том: А вообще, Том, забей! Забей ты уже на меня. Да. Не трать время своё драгоценное на дурочек всяких безмозглых. У меня просто психика подвижная и несчастная любовь. Но это ведь только мои проблемы. А вы все молодцы. Вы не при делах. Хорошего дня!

Вот так. Будто бы чуточку, самую малость, но легче.

Комментарий к

XXIII

. Брат “Гитарная зарисовка” в ТГ-канале – написана по читательской заявке (2-е место в голосовании на тему зарисовки). Здесь можно снова посмотреть на Егора в его новых состояниях. Действие происходит день в день с событиями, открывающими эту главу: днем гитара, вечером он забирает Улю от школы. На дворе 24 августа https://t.me/drugogomira_public/222

Обложка к главе и ваши комментарии: https://t.me/drugogomira_public/239

Музыка главы:

Mad About You – Hooverphonic https://music.youtube.com/watch?v=hvlcwJINLy0&feature=share

Under My Skin – Briston Maroney https://music.youtube.com/watch?v=D6M2JmXpczU&feature=share

Визуал:

— Брат… старший. https://t.me/drugogomira_public/242

Эта ревность имеет цвет бездонной черноты https://t.me/drugogomira_public/243

Хочешь видеть тот взгляд. Её. https://t.me/drugogomira_public/246

Пробуя крылья, взметнуться к небу https://t.me/drugogomira_public/247

Если мы не будем давать людям шанса, что с этим миром станет? https://t.me/drugogomira_public/248

О ёжиках https://t.me/drugogomira_public/249

====== XXIV. Том ======

Комментарий к

XXIV

. Том Обложка к главе и ваши комментарии: https://t.me/drugogomira_public/254

1 сентября

Метель, плач старых половиц всё громче и громче, кто-то приближается. Кто-то идёт по твою душу. Тонкий, пахнущий сыростью плед не спасёт, прячься под ним с головой, сколько хочешь – не спрячешься, не скроешься. Вонючая склизкая тряпка, бурая от песка ледяная вода, отказался драить полы и за это расплатишься – тебе не простят. Страх. Тебе мало лет, пять всего, и страх всё еще силён. Голос высоко над тобой гремит тягучими перекатами грома, требует: «Вставай!». Молчишь, выполняешь. Тучное пятно плывет по узкому обшарпанному коридору, ведёт на выход. Майка, треники, стоптанные ботинки, они-то тебя и спасли от верной смерти. Двор. Холод. Снаружи и внутри. Совсем ничего не чувствуешь и не ждёшь. Кому ты нужен? Вялость, сонливость, забытье. Тепло. Нестерпимая боль, зуд, жжение, волдыри. Обморожение, горячка, воспаление легких; застывшая пузырями, облупленная краска старых больничных стен. «Живучий, падла».