Чтение онлайн

Вечерами командиры сидели в тесном кругу, склонившись над картой и определяя возможные направления, по которым наша армия может нанести удары, и где от нас будет большая польза. Несколько дней под моим чутким руководством ротные и взводные разрабатывали план мероприятий по заброске бойцов и тем задачам, которые им предстоит выполнить в конкретном населённом пункте. Например, на узловой станции главной железнодорожной ветки стояли одни задачи, а в деревне, являющейся локальным пунктом обороны врага, был совсем другой расклад.

В свободное время я вспоминал то, что читал из

истории ВОВ о боевых действиях под Москвой в конце 41-го года. Не вспомнив ничего особенного, стал рассматривать карту взглядом диверсанта, уткнувшись в одну точку. И тут вспомнилось одно событие месячной давности, свидетелем которого в какой-то мере я стал лично. Наш путь проходил в стороне, поэтому полк не попал под его последствия. Собрав народ, приступил к докладу своих соображений:

– Товарищи командиры, давайте обратимся к карте. Вот расположено Истринское водохранилище. Как вы помните 24 ноября во время нашего отступления, чтобы задержать врага, из него была спущена вода. Как сказал маршал Шапошников: «С приближением немцев к этому рубежу по окончании переправы наших войск из водохранилища была спущена вода, в результате чего образовался водяной поток высотой до 2,5 метра на протяжении до 50 километров к югу от водохранилища. Врага мы задержали. Правда, при этом подверглись затоплению множество населённых пунктов вместе с их жителями, которые не предупредили о затоплении ввиду сохранения особой секретности».

– Неужели не предупредили?

– Ради секретности – нет. Хотя, какая к чёрту секретность! Всё равно бы смыли гитлеровцев - попробуй убежать от такого потока. Но продолжу. Дня через три наша 16-я армия остановит немецкое наступление и, опрокинув врага, отбросит его от Москвы. Что из этого следует? А следует то, что отступая, немцы просто взорвут плотину и накопившаяся за месяц вода снова хлынет из-подо льда, но теперь на нашу армию. Этого допустить нельзя. И второе – наша армия будет атаковать Клин, Солнечногорск, значит, нам надо оказаться там раньше. А теперь, товарищи, слушаю ваши предложения.

Началось конкретизированное обсуждение планов. Утром следующего дня после общебатальонной зарядки, которую провели в спортзале школы и на улице, и завтрака, разогретый, я зашёл в помещения радиороты. Мне требовалось побеседовать с личным составом и уточнить задачи, которые данная рота будет выполнять с учётом моего опыта, связанного с деятельностью в прошлой жизни. В это время прибыл капитан Аташев, готовый приступить к выполнению своих обязанностей командира комендантского взвода. Также Алексею Самсонову было присвоено звание ефрейтора с назначением командиром отделения переводчиков в составе разведроты и подана заявка на присвоение младшего лейтенанта. Конышев, как полагается, оформил приказами эти телодвижения.

Собравшийся вокруг меня молодой коллектив радиороты ожидающе смотрел на меня.

– Ну, что, бойцы, ордена за свои подвиги планируете получать?

– Да какие тут подвиги с орденами? Радисты, одно слово, – как-то обречённо вздохнул один из бойцов.

– Согласен, часто обходят медалями вашего брата-технаря, но не в нашем батальоне, - ответил я, - достаточно посмотреть на

командиров и товарищей Чайкина и Орлова. Ребята, а как вы представляете себе задачи радиста? Отвечайте спокойно, не боясь ошибиться. Сейчас мы с вами выясним, смогут ли радисты совершать подвиги или нет?

Парни стали вначале осторожно и по очереди, а затем высказываться активнее и всё вместе.

– Основные наши задачи заключаются в том, чтобы ходить за линию фронта и передавать разведданные или принимать их на стационарном посту от товарищей, работающих за линией. Ещё связываться с другими соединениями.

– А стационарную технику все видели? Кто скажет, для чего она?

– Выявлять вражеские передатчики и подавлять их работу, мешать передачам радиошифровок противника, ну и нашу информацию шифрованно передавать, чтобы враг её не прочитал.

– То есть вам в спецшколе рассказывали, что уже идёт активная радиоэлектронная борьба между нашими и германскими войсками связи? В германских сухопутных частях её ведут стационарные радиопункты, узлы связи и радиороты при армиях. Эти разведчики производят перехват наших радиопереговоров и пеленгование работающих станций. А что бывает, если запеленгованы узел радиосвязи или радиостанция?

– Её уничтожают!

– Правильно говорите. Для этого либо выезжает машина-пеленгатор с ротой солдат, и ловят радиста, либо квадрат накрывают артиллерийским огнём. А что у нас с телефонной связью?

– Так её же не подслушаешь через рацию, она же идёт по нашей территории, да ещё и по проводам.

– Как это не подслушаешь? Очень даже подслушаешь. Проходит такой же разведчик, как и вы, через линию фронта, находит телефонные линии, идущие от нашего армейского штаба на узел связи, незаметно подсоединяется к ним, где сможет, и что дальше? А дальше он ставит спецоборудование, которое либо записывает переговоры наших командиров, либо через радиостанцию передаёт их в эфир. А на немецком радиоузле такие сообщения перехватывают и дешифруют.

– Точно!

– А как ещё гитлеровцы нам пакостят в радиовойне? К сожалению, в советской армии широко распространена передача распоряжений по радио без шифровки. Это значит, что фашисты, перехватив такие переговоры, знают все наши манёвры и адекватно им противостоят. Помните, друзья, немцы – это противники, превосходящие нас технически. Фашистская радиоразведка использует в своей работе малейшие нарушения радиодисциплины, правил скрытного управления войсками и неумелое применение радиосредств. Какой вывод делаем?

– Необходимо соблюдать радиодисциплину, секретность и краткость в эфире.

– Правильно. А ещё они могут, чтобы запутать или дезинформировать наших связистов, направлять ложные радиограммы. Что значит ложные? Перехватили три наших радиограммы и записали содержимое на плёнку, затем выделили куски из каждой, склеили из них одну новую с полной ерундой и передали в эфир. Наш радист, приняв такую радиограмму, теряет время на дешифровку этой белиберды, а когда запросит повторить эту ерунду, его радиостанцию запеленгуют и выяснят, где расположен наш узел связи, а могут узнать его принадлежность конкретной части.