Чтение онлайн

– - Не давай Онизуке себя запутать, мэн, -- говорит он.
– - Он славный. Бесплатно присматривал за моей тачкой. Травку куришь?

Я отвечаю "нет"; он грустно качает головой.

– - Вы, молодые, тратите лучшие годы впустую, потом будете жалеть, мэн. Хочешь, познакомлю с друзьями, которые знают толк в вечеринках? Обслужат по первому классу, все в пределах разумного.

В клетку входит Томоми -- у нее дар подслушивать.

– - В пределах разумного? Хочешь узнать, насколько это разумно, вообрази НЛО шириной с милю, которое играет музыку из --> "Миссия невыполнима"[Author:A]

над императорским дворцом.

В три утра Сатико приносит мне кружку самого крепкого кофе на свете -такого густого, что в него можно втыкать карандаши, -- и я забываю об усталости. Онизука ждет в клетушке для персонала и больше со мной не заговаривает. Дважды мне почти удалось выкурить сигарету перед центральным входом в пиццерию. Отсюда открывается великолепный вид на "Пан-Оптикон". Предупредительные огни для самолетов мигают от заката до рассвета. Настоящий Нью-Йорк. Оба раза геенна призывала меня обратно прежде, чем я успевал докурить. Пока я жду, когда "Клуб здоровья" -- спаржа, сметана, оливки, ломтики картофеля, чеснок -- выплывет из геенны, Дои наклоняется над окошечком:

– - Миякэ, ты знаешь, как я голоден?

– - Как ты голоден, Дои?

– - Я так голоден, что готов отрубить себе палец и сжевать его.

– - Тогда ты действительно голоден.

– - Дай-ка нож.

Выражением лица переспрашиваю, стоит ли мне это делать.

– - Передай мне нож, мэн, положение критическое.

– - Будь осторожен -- лезвие острое.

– - А иначе зачем же он нужен, мэн?

Дои кладет большой палец левой руки на разделочную доску, прикладывает к нему лезвие ножа и сильно бьет по рукоятке кулаком правой. Лезвие проходит прямо по суставу. По столу течет кровь -- Дои задерживает дыхание:

– - Ого, не хило!

Он берет свой палец и отправляет в рот. Чпок. Я захлебываюсь сухим воздухом. Дои медленно жует, определяя, как оно на вкус.

– - Хрящевато, мэн, а вообще ничего!
– - Дои выплевывает косточку, обглоданную до белизны.

Я роняю все, что держал в руках. В окошечке появляется Сатико -- я показываю пальцем, проглатывая подступивший к горлу комок.

– - Дои!
– - Она разражается руганью.
– - Примадонна ты эдакая! Что, нашел новую аудиторию? Извини, Миякэ, я должна была предупредить, что у Дои есть хобби: школа фокусников.

Дои изображает наступательную позицию кунг-фу:

– - Священная Академия иллюзионистов -- это тебе не хобби, атаманша. Наступит день, и перед "Будоканом" выстроятся очереди, чтобы попасть на мое представление.
– - Он машет передо мной двумя невредимыми большими пальцами.
– - По глазам видно, что этому Сиякэ чертовски не хватает волшебства.

– - Миякэ, -- поправляет Сатико.

– - И ему тоже, -- заявляет Дои.

Я не знаю, как на это реагировать, -- просто чувствую облегчение оттого, что кровь оказалась всего лишь томатным соком. Пять часов. Утро готовится к выходу. Сатико просит приготовить несколько порций мини-салата: я мою латук и маленькие помидорчики. Заказов на пиццу снова становится больше -- кто же ест пиццу на завтрак? Но прежде чем я успеваю это узнать, Сатико возвращается и заявляет голосом верховного судьи:

– -

Эидзи Миякэ, властью, данной мне императором Нероном, принимая во внимание ваше примерное поведение, я объявляю, что ваше пожизненное заключение прерывается на шестнадцать часов. Тем не менее в полночь вам надлежит вновь явиться в данное исправительное учреждение для отбывания новых восьми часов каторги.

Я хмурюсь.

– - А?

Сатико показывает на часы:

– - Уже восемь. Надеюсь, тебе есть куда пойти? Дверь пиццерии открывается. Сатико глядит по сторонам и снова на меня, будто хочет сказать "ага!".

– - За воротами узника ждет посетитель.

...Аи говорит, что ей все равно куда, только не в кафе "Юпитер", и мы идем по Синдзюку в поисках места, где можно позавтракать. Разговор поначалу не клеится -- мы ведь не встречались с того самого дня в кафе "Юпитер", хотя на прошлой неделе проболтали по телефону, должно быть, больше суток.

– - Если влажность еще усилится, -- решаюсь я, -- то это будет уже дождь.

Аи поднимает лицо к небу:

– - Знаешь, это и так уже дождь.

Она приехала на автобусе из Ниигаты вчера вечером и устала с дороги. Я весь потный и всклокоченный, как постель в борделе. Мне так кажется.

– - Ну, как все прошло с твоим отцом? Аи хмыкает.

– - Безнадежно. Я знала, что это будет...
– - начинает она.

Произношу положенные звуки в положенное время, но, как это всегда бывает, когда люди обсуждают со мной свои трудности с родителями, я чувствую себя, как будто мне рассказывают о состоянии здоровья того органа, которого у меня нет. И все же меня просто распирает от радости: Аи пришла ко мне, чтобы вместе позавтракать. Мы проходим мимо маленького храма -- Аи прерывает разговор, смотрит на деревья, ворота тори, соломенные канаты и бумажные свитки. Позади апельсина, бутылки виски и вазы с хризантемами восседает статуя дзизо. Пожилой человек застыл, погруженный в молитву.

– - Музыканты суеверны?
– - спрашиваю я.

– - Это зависит от инструмента. Струнники -- с технической точки зрения, пианисты тоже к ним относятся -- могут позволить себе роскошь репетировать, пока не получится так, как нужно, а любые ошибки, которые мы все же делаем, обычно проглатываются оркестром. Тем же, кто играет на духовых, деревянных и особенно медных, тяжелее. Как бы хорошо ты ни играл, одна неудачная нота -и божественная Девятая симфония Брукнера разражается -- гм, метафора моего последнего дирижера -- натужным пуканьем. Почти все, кто играет на духовых, по утрам пьют кофе с --> бета-блокаторами[Author:A] вместо печенья. А специалисты по пицце с Якусимы суеверны?

– - Последний раз, когда я был в храме, я приходил туда, э-э, чтобы отпилить голову богу.

– - Молнией?

– - Всего лишь ножовкой из набора юного плотника. Она видит, что я говорю серьезно.

– - Этот бог не дал тебе того, чего ты хотел?

– - Этот бог дал мне именно то, чего я хотел.

– - И поэтому ты отпилил ему голову?

– - Ага.

– - Мне нужно быть осторожней с исполнением твоих желаний.

– - Аи Имадзо, я, Эидзи Миякэ, клянусь, что никогда не отпилю тебе голову.