Чтение онлайн

– - В яблочко! Итак. На этот раз Аи встречается с нормальным человеком, или ты еще один гном-психопат?

– - Не то чтобы встречается...
– - Я заглатываю наживку.
– "Гном-психопат"?

– - Точно. Восемьдесят процентов поклонников Аи делают успешную карьеру в производстве фильмов ужасов. Последний был Обитатель Черной лагуны. С перепонками на лапах, шлепающий, влагонепроницаемый, ловил мух кончиком языка. Звонил в полночь и квакал до рассвета. Водил "вольво", носил блейзеры, раздавал диски с мадригалами собственного исполнения и бесплатно делился фантазиями, когда Аи просила сказать,

что ее нет дома. Они с Аи поженились бы в токийском Диснейленде и отправились бы в путешествие по Афинам, Монреалю и Парижу вместе со своими тремя сыновьями, Делиусом, Сибелиусом и Йойо. Однажды позвонила его мать -- она хотела узнать телефон родителей Аи в Ниигате, чтобы начать переговоры о браке напрямую с производителем. Нам с Аи пришлось немного присочинить и сказать, что ее друг сидит в тюрьме за то, что чуть не придушил ее предыдущего поклонника.

– - Обещаю, что моя мать никогда не позвонит, но...

– - Когда-нибудь работал в пиццерии, каратист?

– - В пиццерии? А почему вы спрашиваете?

– - Аи говорила, что с завтрашнего дня тебе нужна работа.

– - Это правда, но я никогда не работал в пиццерии.

– - Не беспокойся. С этим и шимпанзе справится. В самом деле, когда-то у нас работало много этих пушистых лесных обитателей. Время паршивое -- с полуночи до восьми утра, -- на кухне жара, как на солнечном ядре, но за ночную смену хорошо платят. Это в центре -- "У Нерона", напротив кафе "Юпитер", где имел место легендарный удар головой. Плюс к тому ты будешь работать со мной. Аи говорила, как меня зовут?

– - Э-э...

– - Конечно же, обо мне она думает в последнюю очередь. Сатико Сера. Как в "Che Sara, Sara, как там дальше, ли-ла, ли-ла". Ну, почти. Сможешь начать завтра вечером? В понедельник?

– - Я не хочу отговаривать вас дать мне работу, которая мне так нужна, госпожа Сера, но, может быть, вы захотите сначала познакомиться со мной?

Сатико Сера говорит замогильным голосом:

– - Эидзи Миякэ, наивный сын Якусимы... Я все о тебе знаю...

р

– - Господин Миякэ?
– - Я вхожу в чайный зал "Амадеус", и метрдотель перестает перебирать пальцами. Брови дугой: суть искусства метрдотеля -- в умении правильно двигать бровями.
– - Пожалуйста, следуйте за мной. Цукиямы ждут вас.

Цукиямы? Неужели дед убедил моего отца прийти сюда вместе с ним? Народу больше, чем в прошлый раз -- поминки, многие посетители в черном, -- и мне трудно сразу найти двух мужчин, пожилого и средних лет, похожих на меня. Поэтому, когда дворецкий отодвигает стул за столиком, где сидят женщина и девушка моих лет, я уверен, что он ошибся. Он бровями говорит, что ошибки нет, и я стою с глупым видом, а дамы оценивающе на меня смотрят.

– - Прикажете принести еще чашку, мадам?
– - спрашивает метрдотель.

Женщина отсылает его со словами:

– - Естественно, нет.

Девушка в упор смотрит на меня -- ее взгляд говорит: "И это дерьмо до сих пор не согнулось пополам?" -- в то время как моя память ловит сходство... Андзу! Круглолицая, с короткими подкрученными волосами, хмурая Андзу. У нас с ней одинаковые брови перышком.

– - Эидзи Миякэ, -- говорит она, и я киваю, будто это был вопрос.
– - Ты жалкое, бесстыдное ничтожество.

Вдруг

я все понимаю. Это моя сводная сестра. Моя мачеха трогает пальцем бронзовый --> чокер[Author:A] у себя на шее -- он такой широкий и толстый, что выдержал бы удар топора -- и вздыхает.

– - Постараемся сделать эту встречу как можно более краткой и безболезненной. Садитесь, господин Миякэ.

Сажусь. Чайный зал "Амадеус" отходит на задний план, будто на экране видеокамеры.

– - Госпожа Цукияма.
– - я ищу какую-нибудь любезность, -- спасибо вам за письмо, которое вы мне прислали месяц назад.

Фальшивое удивление.

– - "Спасибо"? Ирония -- вот с чего вы начинаете, господин Миякэ?

Я оглядываюсь по сторонам.

– - Э-э... на самом деле, я ожидал увидеть здесь своего деда...

– - Да, мы знаем. Ваша встреча была записана у него в ежедневнике. К сожалению, мой свекор не может прийти.

– - О... понятно. Вы заперли его в шкафу?

Голос моей сводной сестры звучит как пощечина:

– - Дедушка скончался три дня назад. Вот тебе.

Мимо проходит официантка с подносом, полным ватрушек с малиной.

Моя мачеха изображает фальшивую улыбку:

– - Я откровенно поражаюсь, как в прошлый понедельник вы ухитрились не заметить, насколько он болен. Эта беготня туда-сюда под вашу дудку, эта дурацкая конспирация. Вероятно, вы страшно горды собой.

Какая чушь.

– - Я не встречался с ним в прошлый понедельник.

– - Лжец!
– - бросает моя сводная сестра.
– - Лжец! Мама уже сказала -- у нас есть его ежедневник, куда он записывал встречи! Угадай, с кем он собирался встретиться здесь неделю назад!

Мне хочется заклеить ей рот клейкой лентой.

– - Но в понедельник мой дед был еще в больнице. Моя мачеха принимает позу руки-на-столе-голова-на-руках.

– - Ваша ложь ставит нас всех в неловкое положение, господин Миякэ. Нам точно известно, что в прошлый понедельник мой свекор выходил из больницы, чтобы встретиться с вами! Он не спрашивал разрешения у дежурной сестры, потому что не получил бы его. Он был слишком болен.

– - Я не лгу! Мой дед был слишком болен, чтобы прийти, и прислал своего друга.

– - Какого друга?

– - Адмирала Райзо.

Мачеха и сводная сестра переглядываются. Сводная сестра сдавленно смеется, мачеха улыбается -- ее рот растягивается в напомаженную ниточку. Эти губы целует мой отец.

– - Тогда ты действительно встречался с дедушкой, -- заявляет моя сводная сестра.
– - Но был слишком туп, чтобы узнать его!

Мое самообладание на пределе. Я перевожу взгляд на мачеху, ожидая объяснений.

– - Это последний розыгрыш моего свекра.

– - Зачем моему деду притворяться этим адмиралом Райзо?

Моя сводная сестра стучит кулаком по столу:

– - Он тебе не дед!

Я не обращаю на нее внимания. В глазах моей мачехи сверкает война.

– - Он давал вам подписывать какие-либо документы?

– - Зачем, -- повторяю я.
– - Зачем моему деду выдавать себя за кого-то другого?

– - Вы подписывали что-нибудь?

Это ни к чему не ведет. Забросив руки за голову, откидываюсь и изучаю потолок, чтобы успокоиться.