Соляное сердце
Шрифт:
Иринь отвернулась, доставая свою ночную сорочку из сундука и тихо сказала:
— Будто меня зовет кто?
— А Больдо?
— Больдо ухаживает, но смотрит как-то печально, что на сердце нехорошо. Не хочу про него говорить! — повысила голос Иринь и охнула, посмотрев в окошко. За витражами мельтеша крыльями зависла птичка белая.
— Лиля! Солянка наша, ты глянь! — И кинулась створку окна распахивать. Птичка впорхнула в окно и ударилась об пол, рассыпаясь в соль.
— Вода, где вода, Иринь? — причитая, забегала по комнате. Надо было скорее водой облить соленые кристаллы, чтобы
Мы с Иринь нагнулись ближе, чтобы ни одной закорючки не пропустить.
— Лиль… — сдавленно прошептала Иринь.
— Вижу… Что делать будем? К Василе пойдем?
Иринь задумалась.
— С одной стороны, княже сильнее и помочь может спешнее, а с другой… — Иринь подняла на меня глаза и посмотрела с какой-то обреченностью. — Не его это забота, Лиля. Это батюшка наш ошибку совершил, и как семья мы должны сами решить все. Да и представь, князь Валашский на Север пойдет, а сюда Орда нагрянет, мы же не в своем краю, надо о людях думать. Он и так, пока нас вез тайно, нападению подвергся. Надо что-то придумать.
— И побыстрее, — кивнула я, соглашаясь с разумными словами сестры. — Малену надо спасать.
Просидели мы всю ночь темную, но так и ничего не придумали. Матушка горлицу соляную послала, чтобы нас известить, два раза упомянула, чтобы ничего глупого не делали, никого не вовлекали, ведь их вина родительская, им и все решать. Да, кто ж после таких слов-то на месте усидит?! Я б за сестрой и в Орду пошла бы пешком, только не знали родители, кто выкрал нашу Малену. Матушка написала, что она с отцом поехала в северные земли, в Мурман-линнь солью торговать, там их всегда ждали, как родных, и никогда ведь ничего злого не случалось, наоборот, с богатыми подарками возвращались. Батюшка нам на шубейки и меха привозил, и мясо необычное, а уж рыба какая вкусная была.
И тут такое — Малена, наша умница-разумница, пропала! Уехала с дедами на прогулку по берегу ледяному и пропала в налетевшей снежной пурге. Была девица в санях и не стало. Диво дивное, колдовство опасное.
— Может, ее местный бог выкрал? — предположила я самую нелепицу в рассветный час, поглаживая уснувшего рысенка. Иринь ойкнула и посмотрела на меня испуганно.
— Что? — не выдержала ее взгляда. — Ты знаешь что-то?
— Малена мне ничего не рассказывала, но один круговорот назад привезла с собой кольцо с самоцветом. Сказала, что нашла его в снегу.
— Я никогда не видела эту вещь, — перебила я Иринь, и та на меня шикнула.
— И не увидела бы. Маленка его в тайнике хранила, говорила, что самоцвет там редкий, удачу приносит. Только вот странное оно было, кольцо это, с медвежьей пастью, а камни в глазах медвежьих. Мужское одним словом.
У меня пробежал холодок по спине, спустился к ногам, отчего сразу стало
— А ежели Малена не нашла, а в дар его приняла? И не просто подарком, а с условием тайным?
Иринь печально глянула в окно, перевела взгляд на меня и проговорила:
— Зная Маленку, она может и неподъемную ношу на себя взволить, даже проклятие принять, чтобы семью нашу не тронули.
— Сплюнь три раза, сестра. Что ты такое говоришь! Никто ее не проклял!
Иринь и сплюнула, а потом добавила:
— Надо с Вайорикой поговорить. У Галицких тайное знание было, они могли двери открывать, куда пожелают: и в соседних землях, и в северных.
Я призадумалась, насколько она захочет нам помочь, но что-то в Вайорике подкупало. То ли характер ее, то ли верность Василе. Хоть и говорила она, что не любит князя, но симпатию к нему она точно испытывала.
— Как придет за нами, сразу и поговорим. Давай, хоть подремлем перед рассветом, а то клевать носом будем весь день.
Вот в последнем я сомневалась, уж больно сердце часто билось и неспокойно, переживая за Малену. И как она додумалась кольцо взять мужское? Нет, не взяла она его добровольно. Что-то произошло, раз она так поступила, а теперь оброк отдала, никому не сказав. И никто не заметил ведь, кроме Иринь, что тайна у Маленки своя. Плохая я сестра оказалась, глупая… С этими грустными мыслями и заснула около задремавшей Иринь.
Глава 7
Вайорика разбудила нас с петухами, захватив с собой кувшин молока и горячие булочки. Вошла в нашу комнату бодрым шагом, сна ни в одном глазу. Мы же с Иринь после бессонной ночи выглядели курами ощипанными — можно брать и варить на бульон.
— Что-то вы помятые совсем, глаза вон слипаются. Спать кто-то не давал. Рысенок ваш? — Вайорика недовольно цокнула языком и осмотрела комнату. Огонек, будто ручной котенок, сладко сопел в гнездышке из покрывала.
— Беда у нас, Вайорика, — не стала таить правды Иринь. — Сестру нашу старшую украли в северных землях, в Мурман-линнь. С отцом она уехала торговать солью, а в итоге вернулся он один. Всем поселением искали — не нашли. Весточку нам из дома ночью прислали.
И тут Иринь заплакала. Всю ночь держалась, но силы не вечные. Я закусила губу, чтобы самой не разреветься. Сестра утерла слезы и прошептала:
— Помоги нам, коль можешь. У Галицких дар же есть — двери открывать, куда пожелают.
Вайорика вздохнула горестно и села на кровать к нам. Задумалась, устремив тяжелый взгляд на стену с гобеленом, и промолвила:
— Дар есть, но открыть смогу лишь туда, где была и видела все своими глазами. А Севера даже на картинках не видала.
Иринь всхлипнула и зажала рот рукой, чтобы не зарыдать громко.
— Но я бы вас никуда одних не отпустила! С ума сошли! Надо к Василе идти, просить помощи. Только он решит, как помочь можно.
— Тогда пойду я, и пойду одна. Буду молить его о помощи.
Вайорика кивнула и строго наказала:
— Но не смей перед ним слезами заливаться, он их терпеть не может.
— Да я и не собираюсь слезами вымаливать. Пусть решает все без давления.
— Молодец, — сказала Вайорика и всучила нам еду. — А теперь быстро ешьте, и я вас провожу, куда надо.