Чтение онлайн

Так и ворвалась в шатер наш, напугав сестру и котенка. Упала на шкуру и зарыдала.

— Лиля, что случилось? — перепугалась не на шутку Иринь. Я поднялась, вытирая беспомощные слезы и по-детски шмыгнула носом.

— Поцеловал меня княже.

Глаза у сестры стали большие, словно плошки наши для каши.

— А ты?

— А я ответила.

И снова слезы ручьем полились.

— Лиля, — еле сдерживая смех, позвала меня сестра. — Неужели, князь так плох.

Я рот раскрыла, чтобы ответить по правде, а потом так

и клацнула зубами от обиды. Это ж надо, Иринь надо мной потешается.

— Я тебе не скоморох на свадьбе. Ничего смешного! Князь мне в чувствах не признавался, так что помыслов его я не знаю. Может, в чреслах у него горит, а не а сердце.

Иринь присела рядом и принялась гладить котенка, который запищал, завертелся, требуя внимания.

— У мужчин огонь этот слишком похож, Лиля. Не знаю, как это определить, но матушка всегда говорила, что собственное сердце редко обманывает. Отец же наш до свадьбы родительской ходок был. У булгар целая вереница девушек была, с кем он миловался. А маму встретил и все.

— Что все?

— Перестал. — Иринь улыбнулась мыслям и добавила: — Я у него как-то спросила из-за чего он так переменился. Неужели любовь так менять способна? А он мне ответил, что и воскрешать. Вот такое это чувство безмерное, ни берегов у него, ни горизонта. Так вот.

Лиля слушала спокойный голос сестры и с каждым словом грустнела сильнее. Нет этого у них с Василе, лишь искры, отголоски, а любви нет.

— Иринь, а ведь у Василе может быть зазноба? Или дети. Он же старый уже.

Сестра только фыркнула, но взгляд стал серьезным.

— Я у Больдо спрашивала, но он сказал, что лезть в ваши отношения не намерен. И мне не советовал. Говорит, что Василе свободен перед богами и брак ваш будет у него первым и единственным. Остальное не важно.

— Не нравится мне это «остальное», чай и имя есть. Не знаю, Иринь, вроде и понимаю умом, но не так я хотела суженого найти. Думала, полюбим мы друг друга, а не по указу богов соединимся.

— Да погоди ты, Лиля. Может, и к лучшему все, что не с пожара начинаете. Без мудрости житейской можно быстро все в пепелище превратить.

— Зато красивый костер будет, — вздохнула я и рассмеялась. Иринь стукнула меня кулачком и расхохоталась в ответ, усаживая котенка на меня. Малыш сразу пригрелся, уткнулся мордочкой в шею и снова засопел.

— Как звать-то подарок будешь?

— Огонек, — подумав немного, решила назвать так. — Есть у меня Уголек, не хватало только Огонька.

— Но он же рыжий. Дымчатый как туман. Какой из него Огонек, — не согласилась со мной сестра.

— Так не по окрасу зову, а по душе. Чувствую, что Огонек из него выйдет хоть куда.

— Ну ладно, — согласилась Иринь. — Отдыхай, а я схожу к костру, узнаю какая помощь нужна с готовкой.

— Я так и подумала, — хитро улыбнулась и покивала для пущей правдоподобности. — Именно к костру, а не к Больдо.

Иринь лишь махнула рукой

и вышла.

За два оставшихся дня мы наконец-то добрались до княжеского замка. Сам княже ко мне не подходил, держался в стороне, но следил за мной неуловимо, отчего чувствовала я теплую заботу. И расслабится не зазорно, но шлейф древней магии не давал мне покоя. Иринь его не ощущала, а спросить совета было не у кого. Кто ж на своего князя наговорит? Он свет всей Валахии, за ним народ его, но как бы мне страшно ни было, а моя сторона — левая, около сердца мужа, и я хранительница его покоя. Даже если он черный колдун. Такова воля богов.

В таких тяжелых думах я и не заметила, как мы подъехали к огромному, но совершенно запущенному замку. Нет, кладь его была прочная, все военные укрепления новыми, но окна… Какие же темные и грязные они были, словно и не убирался там никто. К замку мы зашли с леса, проехав пару деревень, где народ бил челом о землю и выполнял любой приказ своего княза. Василе любили и уважали, но и боялись за суровость. Чем ближе мы подъезжали к его дому, тем мрачнее он становился. Улыбка, которую я смогла словить пару раз за всю дорогу, бесследно пропала.

Сердце мое сжалось в недобром предчувствии.

Как только мы подъехали ближе, глашатые затрубили и послышался звон цепей, что с лязгом опустили мост через ров. О таких строениях я только слышала, отец кривился и говорил, что не для жизни они.

«Мертвый камень, не дышит совсем, но и в огне не сгорит, то правда».

Вот и разбери, что лучше — дерево иль камень?

— Приехал, приехал, господарь наш, — громко закричал седовласый мужчина в простой, но практичной одежде, окончательно возвращая меня из мира мыслей.

Василе соскочил с коня и передал поводья в руки мужчине, лишь слегка улыбнувшись.

— Все готово?

— Все, великий наш. Как ты и велел. Замок убран, начищен, покои для княжны молодой и сестры ее устроены. Обед накрывают, только вас ждут.

— Хорошо. Прикажи воду греть, да банщиц звать. Устали мы с дороги, запылились, а как намоемся, так и к еде приступим. Княженькам в покои все подай, Клауш. И скажи Вайорике, что я ждать ее буду у себя.

Мужчина, названный Клаушом быстро стрельнул взглядом в нашу сторону с Иринь и сразу опустил к земле. Мы с сестрой переглянулись.

— Так она уже на крыльце ждет вас, господарь. С Димитру. — И указал рукой на ступени, куда из тени шагнула женщина, держа за руку мальчика.

Я прикусила губу, чтобы не крикнуть в спину князю, обидные слова. Как он мог позволить встречать нас своей любовнице с сыном! А сходство было разительное, только слепой не заметит. Рядом охнула Иринь. Позор-то какой! Сначала косы мои остриг, теперь любовницу свою дает рассмотреть во всей красе. И ведь правда женщина была красива: златокудра, синеока, стройна и горделива, будто это она будущая княжна Валахии, а не я.