Чтение онлайн

— Значит, моя Дверь вернулась на прежнее место.

Я доедаю рогалик, запихивая в рот оставшуюся четверть. На лице Нарнии отражается легкое отвращение. Я прибью эту стерву, если она хоть слово скажет о моих манерах.

Но вместо этого она говорит:

— Конечно нет. — Она обращается со мной как с идиоткой, и только рука Райана на моем плече удерживает меня от того, чтобы ударить ее. Рука Райана и знание, что это будет очень больно. — Мы просто притормозили конец света. Временно.

Нарния выпрямляется,

пошатывается на шпильках, восстанавливает равновесие. Но никто не двигается, чтобы помочь ей.

— Но игра еще не окончена, она продолжится, и скоро.

— Значит, мы прошли кучу Адов без… без пользы? — Я расстроена.

— Вы прошли девять Адов. Каждая Дверь ведет в девять потусторонних миров, так или иначе. И я не стала бы называть спасение мира, даже временное, бесполезным. — Нарния улыбается, действительно улыбается, и я захвачена врасплох тем, какой она может быть привлекательной, когда не скалит зубы, не фыркает и не корчит раздраженную физиономию.

— Нарния, что дальше? — Райан явно тоже теряет терпение.

Нарния постукивает идеально наманикюренным пальцем — естественно, французский маникюр — по губам:

— Вы вернулись из Двери с тем, что нам надо было, — со временем. Сейчас часть Дверей исчезла, и у нас появился шанс разобраться с главной проблемой. Я только не знаю, что это за главная проблема. Что-то — не очень сильное, но оно есть — мешает мне почувствовать, куда пропала Дверь Элли. Я должна их чувствовать. — Нарния мило надувает губы.

Что? Да, я ее терпеть не могу, но она умна. Отчасти поэтому я ее и не люблю. Я липкая и потная, у меня рука в соли. Я пытаюсь вытереть ее о пальто, но соль приклеилась, отливая золотом.

— Потому что все упирается в твою Дверь, — продолжает Нарния. — Это единственная аномалия в этом сценарии. Как она переместилась? Почему она переместилась? И как это связано с миром, гибнущим в земле и воздухе?

Она смотрит на нас и, когда мы ничего не отвечаем, начинает постукивать ногой. Должно быть, она видела все три телепередачи о том, как проводить мозговой штурм, и потом решила, что это слишком долго.

Райан задумчиво смотрит вдаль:

— Не могу ответить на третий вопрос, но, кажется, знаю ответ на первый. Элли, помнишь, когда ты сделала глупость в первом Аду?

— В первом Аду? — переспрашивает Нарния. — И Элли сделала какую-то глупость? О, продолжай.

Я бросаю на нее злобный взгляд:

— Ты имеешь в виду, когда я передвинула Дверь, так что она оказалась прямо перед нами?

— Да. — Он смотрит на Нарнию. — Она захотела, чтобы она передвинулась, и она передвинулась. Мог кто-то пожелать, чтобы она переместилась из закусочной?

— Это звучит… жутко правдоподобно, — кивает Нарния.

— Я думала, ты уже все знаешь, — говорю я Нарнии, наверное, слишком раздраженно, хотя

пытаюсь сдержаться.

В конце концов, Райану нравлюсь я — нравлюсь достаточно, чтобы отталкивать меня при каждой возможности. Он, похоже, не отталкивает Нарнию. Это значит, что он либо равнодушен к ней, либо считает, что она сама может о себе позаботиться, без его участия.

Не знаю, успокаивает меня это или нет. Я немного раздражена.

— Нет, не все, — фыркает Нарния. — Если бы я знала все, вам не пришлось бы идти в потусторонние миры, чтобы помочь мне разобраться.

— Итак… — Голос Рокси звучит как удар. Она молчала все это время. — Остается вопрос, почему она переместилась и как это вызвало конец света?

Нарния кивает:

— Да. С маленьким открытием Элли, полагаю, я могу сказать почему — Дверь делает то, что для нее лучше, по ее мнению. Или, скорее, удовлетворяет желания, которые приведут к тому, что желаний будет еще больше. Так что, если бы кто-то пожелал, чтобы она переместилась, и Дверь знала, что в том месте будет больше желаний, она бы ушла.

— Зачем ей еще больше желаний? — Я скрещиваю руки и смотрю на нее. — Очередная информация, которой со мной никто не соизволил поделиться, не так ли?

Нарния хихикает:

— Может быть.

Райан закатывает глаза и отходит к Рокси. Я рассматриваю Нарнию. Она разглядывает меня, тяжело вздыхает.

— Двери — это символы. В основном. Или аллегории. Или притчи. Это метафизические проявления выбора между дорогой богов и выбором своей собственной судьбы. — Она взмахивает рукой. — Или нет.

— Это, — замечаю я, еле сдерживаясь, — не особенно информативно. — Двери обретают власть, исполняя желания, — резко говорит Нарния. — Потому что… — Послушай, насколько нам известно, Двери — это тест для человечества. Вот почему они у нас есть. Что-то или кто-то хочет собрать сведения о нас и посмотреть, как мы управляемся с этими чудесными волшебными штучками. Так что Двери исполняют желания, потому что этим они привлекают нас, и желания питают Двери, поэтому они хотят оставаться рядом с нами. Это равновесие, очень тщательно созданное равновесие.

Я морщусь:

— С неизвестным кукольником на заднем плане.

Нарния неохотно кивает:

— Так мы думаем. Но может быть, дело совсем не в этом, может быть, нет никакой причины для существования Дверей. Может, нам просто не повезло заполучить такой соблазн. Это не то, что мы в состоянии проверить.

Я вспоминаю Дверь в Аду мумии, которая просто хотела, чтобы ее оставили в покое.

— Возможно, — говорю я, — у Дверей тоже нет выбора в этой ситуации.

Ее глаза вспыхивают, и мне кажется, что она просто обдумывает что-то, а не намеренно пытается испугать. Она смотрит вниз, слегка улыбаясь сама себе.