Снова двадцать
Шрифт:
Складывалось ощущение, что не все ученики понимали всю серьезность этой ситуации. Терра поежилась, вспоминая жесткие объятия зверя. Палец ее машинально погладил затянувшийся корочкой порез на подбородке. Вероятно, останется шрам. Это самые легкие последствия всей этой истории. Если бы в тот день она была наедине с животным, все закончилось бы плачевно.
Терра посмотрела в окно, за которым танцевали белые снежинки, и с грустью осознала, что занятия в оранжерее тоже отменяются. Это были единственные уроки, которые не хотелось пропускать. Ну разве что еще занятия Кристофа. Позориться на уроках практики ей все еще не нравилось, но она могла полтора часа бесстыдно глазеть на преподавателя, не вызывая ни у кого подозрений. Терра буквально
Остаток дня Терра провела в своей комнате. Она пыталась расшифровать записи из дневника. Заполнен он был хаотично: рисунки перемежались с записями о жизни и научными заметками. Карандашные зарисовки сменяли схемы, выведенные чернилами. Страницы были старые и хрупкие. Девушка, словно завороженная, водила по ним пальцем и представляла, как Патер пишет. Она гадала какие отношения были у них с Кристофом и почему Патер помогал ему? Особенно ценными казались короткие заметки за день. Этот дневник хранил историю, увиденную Патером.
02.07. Сегодня мне позвонили из научного центра с просьбой о помощи. Нужен специалист. В полицию явился опустошитель. Пришел сам в плачевном состоянии. Держит в страхе весь отдел одним своим видом. Любопытно посмотреть на него.
01.10. Тенебриса освободили из-под стражи. Теперь он временно живет со мной. Грустно смотреть на пустующую комнату дочери. На мне важная миссия – помочь. Большая ответственность. Знаю, что Филия была бы против, но не могу остаться в стороне. Пока чувствую себя хорошо, думаю, сил у меня достаточно.
Далее следовало множество схем и подписей к ним. Что-то перечеркнуто, что-то обведено в кружок с восклицательным знаком. Патер искал идеальный рецепт.
Ближе к вечеру Терра скользнула в коридор преподавателей. Это уже входило в привычку. Терра боялась опоздать и последние пару часов просидела как на иголках, поглядывая на электронные часы. Девушка робко постучала в нужную дверь и на секунду решила, что Кристоф уже ушел, но дверь тихо распахнулась. Перед ней стоял преподаватель, облаченный в черную водолазку без горла. Расстегнутое пальто было накинуто на плечи. Волосы непривычно стянуты в низкий короткий хвост. Терра осмотрелась и быстро, словно мышка, юркнула внутрь.
– Уже уходишь? Я не поняла, где ружье? – в голосе сквозил неприкрытый сарказм.
– Что, прости?
– Оружие. Ты же на охоту идешь?
Кристоф обреченно закатил глаза.
– Так и думал, что ты подслушивала. Это нехорошо, знаешь?
– Одному идти в лес неправильно! Это опасно!
– Именно! Поэтому тебя с собой я точно не возьму.
Терра схватила Кристофа за запястье и с силой сжала. Она не могла его отпустить. Ее одолевал страх: с ним что-то случится, и никого не будет рядом, чтобы помочь. Это было похоже на паранойю, но Кристоф был слишком ценным для нее, чтобы потерять.
Мужчина невесомо провел пальцами по порезу на подбородке девушки. Он склонился и оставил там легкий поцелуй. Терра прикрыла глаза, не в силах сдерживаться, встала на носочки и крепко обняла Кристофа за шею. Хотелось простоять так вечность и еще немножко
– Терра, мне пора.
– Ты снова безрассудно жертвуешь собой. Думаешь, это поможет искупить ошибки твоего прошлого? Что ты такого сделал, что готов из огня да в полымя?
Кристоф тяжело выдохнул. Его ладони мягко прошлись по спине Терры сверху вниз. Он отстранился и заглянул в лицо девушки.
– У меня важная цель. Помочь. Я не допущу, чтобы кто-то еще пострадал от лап этого зверя. Тебе очень повезло, что рядом был твой друг. А кому-то повезет меньше.
– Но почему один?!
– Одному проще. Полагаешься только на себя. Не за кого волноваться. Ты сильнее, когда один.
– Это неправда. Сейчас ты ошибаешься. Ты не умеешь играть в команде.
– Мы обсудим это позже. Ты останешься здесь и дождешься меня.
– Нет!
Кристоф отстранился и взялся за ручку входной двери. Терра сделала шаг к нему, но нечто невидимое ухватило ее за лодыжку, не пуская с места.
– Ты не посмеешь! – воскликнула девушка. – Силой меня держать будешь?!
– Если понадобится, буду. Это для твоей же безопасности.
– Пользуешься, что у меня нет активных способностей!
– Они у тебя есть, но ты не торопишься их применять.
– Не боишься, что однажды я стану сильной и положу тебя на лопатки?!
Кристоф добродушно рассмеялся.
– Не только не боюсь, но и жажду этого. Для каждого учителя честь, когда ученик однажды превосходит его. Я с удовольствием проиграю тебе.
Кристоф стремительно вышел и без колебаний закрыл дверь на замок. Если с ним что-то случится, и он не вернется, Терра всегда сможет открыть окно и позвать на помощь или воспользоваться его компьютером. Из-за двери слышались возмущенные ругательства разъяренной девушки.
– Негодяй! Подлец! Ух, попадись мне на глаза!
Терра, освобожденная от невидимой хватки, негодующе постучала по запертой двери. К счастью, в коридоре не было посторонних, чтобы услышать этот бунт.
Лес встретил его холодно. Высоко в небе висел бледный диск луны, кидая зловещий свет на извилистую тропинку под ногами. Под тяжелыми сапогами похрустывала мерзлая земля, усеянная тонким слоем изморози. Лапы пушистых сосен кололи и царапали всякий раз, когда Кристоф пробирался мимо них. Они будто пытались обнять его, затормозить, задержать. Изо рта вырывался пар и смешивался с густой темнотой, обступающей со всех сторон. Мужчина пробирался вглубь леса. Ноги его вели так, будто бы он точно знал дорогу. Сейчас Кристоф мог не притворяться, не создавать привычный образ сдержанного и рационального преподавателя. Он отличался от окружающих жителей первой параллели и ничего не мог с этим поделать как бы ни старался. Кристоф расслабленно выдохнул, затем шумно втянул носом воздух и прислушался к собственному чутью. То, что он так старательно прятал и глушил в стенах университета, потребовалось именно сейчас. Это были лишь крохи по сравнению с тем, что он мог раньше. Энергетические нити крепко держали темную сущность взаперти. От способностей опустошителя сейчас осталось лишь немногое: уже не шторм, а рябь на водной глади. Кристоф вновь вобрал в себя прохладный воздух, наполненный ароматом сосен, желая почуять энергию в этом ночном лесу. Зверь источал особый запах с примесью второй параллели, который трудно спутать. Кристоф и сам когда-то насквозь был пропитан этим зловонием, и жег силентиум в надежде избавиться от удушающего шлейфа, который мог почуять только он сам. Азарт охотника – давно похороненное чувство. Мужчина вовсе не гордился тем, как ловко и быстро он мог находить людей благодаря своей чуйке опустошителя. Это часть его прошлого и часть его самого. Узор на груди нетерпеливо сверкнул. Кристоф не мог этого видеть сквозь одежду, но мог это почувствовать кожей. Он не помнил как шел, все сливалось в единый поток. Его человеческое сознание будто бы уместилось в самом углу, уступая дорогу нечто темному.