Смотрю, слушаю...
Шрифт:
Сорвался. Сшибся в дверях, разделяющих хату, со старухой.
— Ты слышал? — дохнула на него огнем старуха. Данила Тимофеевич отпихнул ее. Опрометью кинулся из хаты. А на пороге точно дернул его визг Кучмана. Он споткнулся. Падая, встретился с надвигающимися на него глазами в луже, образовавшейся снова. Глаза его, Данилы Тимофеевича, а казались глазами Кучмана. Рядом с ними отражалась хата и почерневшие бревна…
— Это што визжит? — опять опалил крик старухи. — Чи с ума мы сходим?..
Ох, горько Даниле Тимофеевичу!
Рядом с ним, в луже, качалось небо, весеннее, синеглазое, безоблачное, как улыбка сына…
1960
Звонки
Ну, на самом интересном месте перебивают!
— Если не Виталий Витальевич, меня нет, меня нет… Людочка, меня нет…
— Знаю, знаю, Игорь Игоревич. Усвоила, ля-ля, ля-ля…
— Тсс… — замирают в кабинете.
— А кто спрашивает? — интересуется Людочка. — Ля-ля… Железнов? Товарищ Железнов? Игоря Игоревича нет, угу, та-ра-ра…
— Умница! Чудо-секретарша! — перемигиваются Игорь Игоревич и приезжий дружок. — Что надо!
— Игорь Игоревич где? — Людочка трогательно ожидает подсказки. — Он уехал куда-то… Мало ли что секретарь! Уехал и все, он мне не докладывает.
— На ферму уехал, — подсказывает Игорь Игоревич.
— На ферму уехал. На какую? — Людочка знаками умоляет подсказать. — Сейчас вспомню…
— Да любую назови. На первую! — морщится Игорь Игоревич.
— Любую назвала и все! — морщится и приезжий.
— На первую уехал, на МТФ, — исправляет свою оплошность Людочка и смотрит: так ли добавила?
Те кивают: «Так, так».
— Так я с первой МТФ звоню. Его здесь нет, — слышится в трубке.
— Ну и что ж что нет? — не теряется Людочка. — Значит, он еще не приехал. Или уже уехал.
— Умница! Молодец! — восхищаются приятели.
«А когда он будет у себя?» — в трубке.
— А это вы у него спросите, товарищ Железнов! Ля-ля… — Людочка сердито бросает трубку. — Надоел этот Железнов! Ля-ля…
— Ай, Людочка! — восхищается приезжий. — С такою можно работать.
— Замечательная помощница! — подтверждает Игорь Игоревич. И смеется: — Этот Железнов уже третью неделю звонит. Я ему пообещал электрический двигатель: что-то там придумал для птичника, внедрить хочет. Только дудки ему! Потому что свинья порядочная. На собрании так и норовит ущипнуть. Так и норовит! Чую, под меня роет яму, на ромбик надеется…
— Такого утопить мало, а не то что дорогу давать, — говорит приятель.
— Дорогу? Только через мой труп! — грозно заверяет Игорь Игоревич. И, вспомнив, веселеет: — Ну-ну, что ж дальше было? Досказывай.
— У, что дальше было! — веселеет и рассказчик. — Сели мы, значит, за столик. Справа — она. Он — напротив. Я распечатываю.
И тут опять перебивает звонок.
— Меня нет, меня нет, — предупреждает Игорь Игоревич. —
— Ля-ля-ля-ля… Знаю, знаю, зна-а-аю… Запом-пом-помнила… — Людочка зажимает трубку, шепчет таинственно: — Какая-то женщина! Игорь Игоревич, женский голос!
— А кто, спроси, — переживает Игорь Игоревич, весь напрягаясь.
— Ты, брат, тоже не теряешься, — смеется гость. — Молодец!
— Бывает! — скромно вздыхает Игорь Игоревич.
— Ля-ля-ля-ля… Ало! Как вас… назвать? Вера? Знакомая? Сейчас посмотрю. У него совещание было. Может, здесь еще. — Людочка опять зажимает трубку. — Говорит, знакомая Вера.
— Вера? — Игорь Игоревич морщит лоб. — Вера… Неужели та? Да нет, не должна. Вера! Подожди, Людочка. А не подсвистывает эта Вера? Павловский, тот говорит женским голосом, как артист. Я ему сеялку обещал. Ту, что Виталию Витальевичу снарядили. Ну-ка спроси что-нибудь, Людочка, а я послушаю голос…
— Ало! А у вас есть время подождать его? — Людочка, сияющая, довольная собой, подставляет трубку Игорю Игоревичу.
В трубке: «Конечно, подожду, он мне очень нужен».
— Бросай! Бросай! Нет его! — замахал руками Игорь Игоревич.
— Нет, говорят, его. Искали, не нашли.
Когда растерянная Людочка положила трубку, Игорь Игоревич разразился смехом:
— Уже и этот научился женским голосом говорить, Железнов! Слышите? Железнов научился говорить женским голосом. «Конечно». «Очень, очень». Провести меня вздумал! Да я его «очень» за тыщу километров узнаю.
Насмеявшись вволю, дав так же насмеяться и приятелю, и Людочке, Игорь Игоревич становится торжественно серьезным:
— Меня не так просто провести!
— Да, — соглашается собеседник. — У тебя талант!
— У меня на всякий талант талант! — поощренный, любуется собой Игорь Игоревич, но не забывает и товарища: — Так досказывай, что же дальше…
— А! — вспоминая, закатывается друг. — Раскупориваю я, значит…
Но опять звонит телефон, самого интересного не дает досказать, проклятый!
— Ну, дорогой, у тебя от звонков с ума сойти можно!
— Не говори! От одного отобьешься, тут другой, — вздыхает Игорь Игоревич. — Но это не иначе мой клиент. Не иначе Виталий Витальевич. Он обещал груш привезти. У них там груши — мед!..
Но Людочка протягивает трубку, испуганно округляет глаза:
— Из райкома. Вас.
— Из райкома? Меня? — Игорь Игоревич подхватывается, как от удара, ловит трубку дрожащей рукой: Слушаю. Да, здесь. Никуда. Я ведь отчет делаю. А что вы хотели? Что?.. Железнов? Это Железнов говорит?.. Ну, знаешь… Очень рад, очень рад… Что? Секретарша?.. Ну она же не знала, по какому делу, милый!.. Я же готовлю отчет, не хотела беспокоить… Да, да… Заезжай. Двигатель? Конечно, есть! Ну, зачем сразу в райком, милый?.. Я же сказал… Заезжай. Заезжай…