Слишком грешен
Шрифт:
Полная чушь!
– Да уж, никакой интриги, – вслух произнесла Сьюзен, которую впервые всерьез заинтересовало происхождение шелка.
Мистер Ботуик остановился у старой, полуразвалившейся на вид, лодки, которую кто-то оставил гнить среди травы, выброшенных на берег водорослей и песка. «Что заставляет жителей Борнмута оставлять вещи – и людей! – забытыми на годы?» – подумала Сьюзен.
– Людей? – Эван наклонился, чтобы подобрать кусок облупившейся краски. – Каких людей?
Сьюзен даже не поняла, что задала вопрос вслух.
– Ну, например, леди Эмелину. – Сьюзен поежилась
Кстати, и ее родители тоже забыли о них. Возможно, по той причине, что у них не было никакого желания жить за пределами Лондона. Сама Сьюзен даже не знала о существовании кузины, пока ее не выслали из города пожить с «тетей Бон». Но теперь, узнав ее историю, Сьюзен невольно почувствовала сильную любовь к этой женщине.
– Полагаю, все дело в предрассудках и страхе. – Мистер Ботуик принялся переворачивать лодку. – Некоторые считали, что ее болезнь заразна. Плюс к этому, как говорится, с глаз долой – из сердца вон. То есть ее долго никто не видел, и это тоже сыграло свою роль.
– В течение тридцати лет? – печально усмехнулась Сьюзен. – Стыдно, если это так. Преступное бездействие. – Сложив на груди руки, она посмотрела на Эвана: – А что скажете о леди Эмелине? Почему никто не навещает ее время от времени, если с ней все в порядке? Может, она уже умерла?
– Здешние жители стараются не совать нос в чужие дела. – Мистер Ботуик потащил лодку к морю. – Кстати, если вы забыли, именно поэтому вы им не нравитесь.
Сьюзен открыла рот от удивления.
– Но мы же говорим о человеке! – воскликнула она, указывая на утес, возвышающийся за их спинами. – Это чудовищно!
– Нет, – ворчливо возразил Эван. – Это жизнь.
– Ну как можно заразиться от глухонемой женщины?! – возмущенно спросила Сьюзен. – Это же Чистой воды невежество.
Мистер Ботуик поднял на нее глаза.
– Она была опасна. Ведь дочь заразилась от нее. Разве нет?
Сьюзен заскрежетала зубами от злости.
– Хотите сказать, что леди Эмелина заразилась от матери глухотой и немотой? Как, черт возьми, ей это удалось?
Эван пожал плечами.
– Меня там не было, – сказал он. – Возможно, это случилось в ее первую брачную ночь. Вскоре после того, как ее мать выбросилась из окна.
Внезапно Сьюзен оцепенела. Две богатые наследницы, обладательницы земельных угодий. И у обеих – мужья-простолюдины, жаждущие денег. И обеих поражает, глухонемота в ночь после подписания брачных договоров и проведения свадебной церемонии. Никакое это не совпадение. Это больше похоже на убийство.
Единственное, чем нынешняя хозяйка Мунсид-Мэнора «заразилась» от матери, так это жестоким мужем. Интересно, за этими обоими внезапными «заболеваниями» стоял сам Жан-Луи Бон? Или, умирая, он передал семейную тайну новому хозяину дома? Такое вполне возможно. Ясно, что гигант способен отравить собственную беспомощную жену.
– А вам не кажется, что существуют некоторые подозрительные совпадения в судьбах матери и дочери? – спросила она у мистера Ботуика.
– Не знаю. – Сапоги Эвана зашлепали по воде. – Меня здесь не было, когда пропала леди Бон. – Обойдя лодку,
– Так вы родились не в здешних местах? – удивилась Сьюзен.
Мистер Ботуик покачал головой.
– Я и подумать не мог, что судьба занесет меня сюда, – ответил он. – Раньше я всегда жил в городе и был доволен жизнью, пока не полюбил море. Кстати, в городе у меня до сих пор есть дом. – Эван протянул Сьюзен руку. – Идите сюда, забирайтесь в лодку.
Сьюзен посмотрела на Эвана, потом перевела взгляд на бушующее море. Волны поднимались так высоко и бились о берег с такой частотой, что она не рискнула бы подняться на борт даже большого, размером с город грузового судна. Она снова взглянула на мистера Ботуика. Одна его нога утопала по колено в песке, другая – стояла на качающейся на волнах лодке. Он протягивал ей ладонь и нетерпеливо звал к себе.
– Вы меня разыгрываете? – вскричала Сьюзен, отступая на несколько шагов назад.
– У вас небольшой выбор, мисс Стэнтон. Вы можете вернуться в город, где вас забросают камнями. Или сесть в лодку вместе со мной.
– Иными словами, – с трудом сглотнув, проговорила Сьюзен, – смерть неминуема в любом случае.
Эван кивнул, и Сьюзен вложила свою руку в его ладонь.
Эван не думал, что она это сделает. Даже когда пальчики Сьюзен, затянутые в перчатку, дотронулись до его голой ладони, он был уверен, что здравый смысл возьмет верх и она с криками убежит. Но потом они сцепили руки – ладонь к ладони – и он втащил ее в лодку. Сьюзен села на середину деревянной перекладины, подогнула под себя ноги и сложила руки на коленях. Она явно была напугана. Но исполнена решимости.
Эван взялся за весла и повел лодку в открытый океан. Океан вздыхал, успокаивался, окутывал их вечной первозданной синевой. Солнце сверкало на водной ряби, поднимаемой веслами. Эван дал им отдохнуть, пустив лодку в свободное плавание. Наступила тишина, нарушаемая лишь плеском волн о борта лодки да редкими криками птиц.
Он так любил все это. Любил солнце, согревающее лицо, шею и руки. Любил прохладный бриз, который ворошил ему волосы. Любил просоленный аромат морского воздуха, мелких рыбешек, то и дело мелькавших на поверхности воды. Любил чувствовать себя живым. И мисс Стэнтон…
Похоже, она уже успела забыть о своем страхе.
Она не сидела на перекладине, выпрямившись, как шест, не мяла нервно в руках свои; юбки, а ухватилась за борт лодки и, наклонившись вперед, смотрела на воду, оцепенев от восхищения.
– Не наклоняйтесь слишком низко, – поддразнил ее Эван. – А то упадете за борт.
Сьюзен посмотрела на него широко распахнутыми глазами, и на ее лице невольно расцвела улыбка; когда она поняла, что он просто дразнит ее. Эван улыбнулся. Она показала ему язык, рассмеялась тому, как его это удивило, а затем вновь перевела взгляд на бесконечную линию горизонта, словно они были двумя беззаботными любовниками, которые отправились покататься на лодке, думая лишь о романтической любви посреди морских красот.