Следопыт
Шрифт:
Я прицелился в этого курящего солдата. Я затаил дыхание, как будто одним своим дыханием мог предупредить его о нашем присутствии здесь, на дороге. Я молился, чтобы никто из иракских часовых не услышал стука песчаной лестницы, а если бы и услышал, то не распознал бы его как шум проезжающей машины.
Мы прокрались мимо этой позиции противника без единого выстрела и без окрика на арабском, раздавшегося в темноте. Это было гребаное чудо, что мы это сделали. Мы выехали на открытую, пустынную местность и постепенно снова набрали скорость. Мы с грохотом мчались на юг, отчаянно желая наверстать упущенные мили.
Впереди, по какой-то причине,
— Мы уже почти приехали? — съязвил он, протягивая руку вперед, чтобы включить наши собственные фары. — Я думаю, что так оно и есть … И вот почему Джейс включает гребаный свет, чтобы предупредить янки, что мы приближаемся.
Я почувствовал прилив возбуждения.
— А что еще это может быть, приятель?
Стив ухмыльнулся.
— Дэйв, я никогда так сильно не любил Корпус морской пехоты США, как сейчас!
Я ухмыльнулся ему в ответ.
— Первого бритоголового «ворчуна», которого я увижу, я собираюсь обнять и расцеловать, черт возьми!
Машина Джейсона замедлила ход. Я видел, как он начал резко поворачивать на восток. Я так понял, что он ехал по бездорожью, и в этом случае, я предположил, что мы столкнулись с серьезным препятствием на дороге. Возможно, американцы продвинулись вперед в темное время суток и установили новую передовую позицию здесь, на дороге. Возможно, Джейс пытался обойти их самые передовые — и потенциально, готовые открыть огонь части, чтобы мы могли выйти на более расслабленные и, надеюсь, менее смертоносные позиции янки.
Но ничего подобного не было. Когда фургон Джейсона повернул, я заметил два бункера по правую сторону дороги и темное, зловещего вида здание за ними. Внезапно я точно понял, где мы находимся. Это был первый комплекс, мимо которого мы проехали после того, как покинули линию фронта США, и в котором мы увидели наших первых иракских солдат.
Мы находились на Т-образном перекрестке на северной окраине самой Насирии. Я не мог поверить, что мы были так близки. Но теперь, в свете фар Джейсона, я мог видеть, что это был не обычный комплекс. Это было похоже на чертовски большую крепость, со сторожевыми башнями, бункерами и сангарами (временными укреплениями) повсюду. Внутри каждого из них были расположены группы иракских солдат, и Джейс, должно быть, пытался обойти их с включенными фарами.
Глава 25
Ведущий Пинки находился бортом к бункерам, и Джейсон не мог использовать свой единый пулемет, потому что Дез был прямо на линии его огня. Они почти прошли мимо, когда одна из фигур в ближайшем бункере выкрикнула предупреждение по-арабски. Должно быть, он понял, кто это пытался проскользнуть мимо. Мгновение спустя по фургону Джейсона открыли огонь из первого АК47, и еще дюжина последовала его примеру.
Джо развернул свой пулемет и начал выпускать патроны в бункеры сбоку от них. Я видел, как Джейс ворочал единый пулемет, но у него ничего не получалось. Мы не могли обеспечить прикрывающий огонь, опасаясь по ошибке попасть в машину Джейса. На мгновение я был убежден, что их разнесут, а потом увидел, как Дез поднимает с приборной панели свой пистолет. В следующее мгновение он уже одной рукой стрелял из него
Это было похоже на сцену из какого-нибудь фильма о Диком Западе. Я не мог поверить, что это было на самом деле. Дез разрядил в бункер противника, как показалось, весь магазин «Браунинга» на 13 патронов, и с ними было покончено. Обычно вы использовали свой пистолет для ближнего боя в пешем строю. Единственное, чему мы никогда не обучались, — это стрельбе одной рукой из 13-зарядного «Браунинга» из мчащегося автомобиля! Пинки были вооружены пулеметами на самых современных турелях, так что теоретически вам никогда не понадобилось бы пользоваться пистолетом.
Через мгновение после того, как Дез разрядил «Браунинг», ребята из инженерной разведки начали обстреливать бункеры, и обе машины пронеслись мимо. Больше не имело значения, сколько раз Дез принимал душ за время своего пребывания в Следопытах, теперь он был гребаным своим парнем. Несмотря на то, что он был водителем, он получил свой момент славы, и какой же это был голливудский момент.
Мы были последними в очереди, и когда мы направились к позициям противника, я открыл огонь из верного пулемета. Я видел тела, отброшенные назад, когда свинцовый вихрь обрушился на позиции противника. Когда мы пошли на поворот, я больше не мог использовать пулемет, потому что Стив был на линии моего огня. Я заглянул в последний бункер, наполовину ожидая, что иракский огонь разнесет меня вдребезги, но все, что я увидел, была груда окровавленных тел. Люди, занимавшие эту позицию, были разорваны на куски, и они не собирались причинять нам никакого вреда в ближайшее время.
Дульные вспышки появлялилсь из окон, расположенных в глубине затемненного здания, но они были на приличном расстоянии. В мгновение ока Стив повернул, и мы помчались прочь от них. Стив наклонился вперед, выключил фары и вдавил педаль в пол, нас поглотила ночная тьма. Еще несколько километров, и мы были бы там, на американской линии фронта.
Какой-то инстинкт заставил меня оглянуться. Внезапно я понял, что нет Трикки. Крупнокалиберный пулемет раскачивался в своей турели совершенно неуправляемый. Чертов Трикки исчез! На мгновение мое сердце перестало биться. Меня охватила всепоглощающая паника. У нас был раненый человек, и мы не знали, где, черт возьми, мы его потеряли!
Я начал кричать, мой голос дрожал от паники:
— ТРИККИ! ТРИККИ! ГДЕ, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, ТРИККИ?
У меня были видения о том, как нам придется разворачивать фургон и возвращаться тем же путем, которым мы пришли. Либо Трикки был ранен на той последней позиции противника, либо он каким-то образом вывалился из фургона, когда Стив поворачивал на Т-образном перекрестке. Как бы то ни было, за миллион лет мы ни за что не покинули бы Трикки.
Стив заметил, куда я смотрю, а потом тоже начал кричать.
— ТРИККИ! ТРИККИ! КУДА ОН, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, ПОДЕВАЛСЯ?
Внезапно из-за большого пулемета высунулась голова. Трикки как бы закатил глаза, глядя на нас. Ухмыльнулся этой мертвенно-холодной улыбкой.
— Что за шумиха, ребята? Я как раз менял коробку с патронами на пулемете.
Мы со Стивом расхохотались, но в основном от облегчения. Мы с ним обменялись застенчивыми взглядами. На мгновение мы оба были близки к тому, чтобы потерять самообладание. Трикки являл собой картину невозмутимого спокойствия. Как будто последние несколько часов полноценного боя не имели большого значения, как будто он делал все это тысячу раз раньше.