Следопыт
Шрифт:
Да кто бы спорил. И как насчет полей сражений сегодняшнего дня?
Этому наводчику не требовалось большого мастерства: он собирался поразить нас в упор, если я не доберусь до него первым. Я попытался навести на него прицел пулемета, но он был слишком далеко слева от меня и вне сектора моего огня. Я выкрикивал предупреждение, когда крупнокалиберный пулемет позади меня издал оглушительную очередь Пули сбили парня с ног и отбросили назад, но не раньше, чем он успел выстрелить из РПГ.
Прямо рядом с нами вспыхнула ослепительная желтая вспышка ракетного двигателя. Миллисекундой позже граната пронеслась по машине, как какой-то гигантский фейерверк, всего в нескольких дюймах от нас со Стивом. Я
Стив вывернул руль в сторону, и резкий поворот фургона чуть не сбил меня с ног. Я решил, что его, должно быть, отбросило ударной волной от РПГ-7. Но затем он протянул вперед одну свободную руку, другой все еще сжимая руль, и схватился за гранату. Мгновение спустя он зубами вырвал чеку и швырнул гранату вперед, на левую сторону дороги.
— ГРЕБАНАЯ ГРАНАТА!
Я понятия не имел, какова была его цель. Я проследил за траекторией броска Стива прицелом, и граната упала прямо перед нами и сбоку от нас. На самой обочине дороги был четвертый и последний бункер — больше похожий на небольшой блокпост, обложенный мешками с песком, — но я был так сосредоточен на уничтожении стрелка с РПГ, что совершенно его упустил. Я даже не подозревал, что он там был.
Граната грациозно скользнула под крышу из мешков с песком. Сначала была ослепительная вспышка детонации, а затем взрывная волна шрапнели пронеслась по позиции. Крыша слегка приподнялась, тела подбросило в воздух, и из открытых боковин повалило густое облако удушливого дыма. Мгновение спустя тяжелая крыша, набитая мешками с песком, обрушилась сама в себя, придавив обитателей бункера.
Несколько секунд спустя мы пронеслись мимо последней позиции противника и выехали с другой стороны. Пока мы продвигались вперед, уцелевшие вражеские бойцы выпускали бешеные очереди в темноту позади нас, но мы невидимыми убегали в черные объятия ночи. Мы миновали засаду номер три. Чертовски невероятно. Как, черт возьми, им не удалось прижать нас к ногтю?
В Следопытах у нас есть выражение: используй Силу. Конечно, это заимствование у воинов-джедаев из фильма «Звездные войны», но оно по-прежнему отражает большую часть духа подразделения. Если вы откроете свой разум вашему шестому чувству солдата, это может позволить вам одержать победу в том, что, казалось бы, невозможно. Мы почувствовали вражескую угрозу, и это позволило нам нанести по ним удар. Это означало использование Силы, и, возможно, именно это нас и спасло.
Мы продвигались вперед, но к этому времени Джейсон уже выжимал из своей машины все возможное. Стив увеличил скорость, чтобы не отстать от него, и вскоре колонна мчалась со скоростью около 100 км/ч. Я все гадал, что же заставило Деза нажать на педаль газа. Может быть, у них кто-то был тяжело ранен и истекал кровью. Возможно, это превратилось в гонку, чтобы добраться до американской линии фронта и спасти его. Или, может быть, были раненые в машине инженерной разведки. Поскольку между транспортными средствами не было связи, я никак не мог этого узнать. Все, что я знал, это то, что их машины, как и наша собственная, должно быть, подверглись невероятному удару.
Стив боролся с рулевым колесом, в то время как тяжело нагруженная задняя часть машины продолжала пытаться обогнать мчащуюся переднюю и отправить нас в ужасный, стремительный штопор. Единственный способ безопасно управлять таким тяжелым Пинки — это делать это медленно. То, что у вас был полный привод, не имело большого значения. Это не делало его безопасным. Независимо от того, ехали ли вы по снегу, льду или твердому сухому асфальту, как мы сейчас, если два ваших колеса потеряли сцепление с дорогой, это все равно что сесть за руль «Ниссана Микро».
Я
Я загнал третью ленту на 200 патронов в приемник пулемета. Две коробки ушли, осталось четыре, включая ленту, которая теперь заряжена. Я полагал, что с боеприпасами у меня все в порядке. Настоящим чудом было то, что все три машины, по-видимому, все еще были пригодны для движения. Или, может быть, я сглазил.
Впереди машина Джейсона начала заметно замедлять ход. Разогнавшись до скорости 100 км/ч, Дез сбросил скорость ведущего Пинки чуть больше, чем до ползания, используя передачи, чтобы снизить инерцию фургона больше, чем тормоза. Это был самый бесшумный способ перевести фургон с высокой скорости на предельно медленную, так как тормоза издавали громкий пронзительный визг и поскрипывания.
Машина инженерной разведки в свою очередь замедлила ход, и мы замедлились вместе с ней, и все это время я задавался вопросом, в чем, черт возьми, проблема с головной машиной. Если бы мы потеряли одну машину, мы могли бы пересадить Джо, Деза и Джейса на две другие. Но если мы теряли две машины, мы либо разделяли патруль, чтобы одна машина двигалась дальше в одиночку, либо бросали машины. Это оставило бы нас девятерых пешими, без нашей тяжелой огневой мощи, а противник почти наверняка знал бы, где мы находимся.
Я прикинул, что нам осталось пройти около 25 километров, прежде чем мы наткнемся на позиции американцев на передовой, и я ни в коем случае не хотел терять машины на данном этапе. Мы ползли со скоростью менее 10 км/ч, и я понятия не имел, в чем может заключаться задержка. Я умирал от желания снова заставить нас двигаться, потому что почти чувствовал, как отряд охотников-федаинов дышит нам в затылок.
Я продолжал осматривать свои дуги на востоке и юге. Мне показалось, что на горизонте я едва различаю теплый куполообразно-оранжевый ореол уличных фонарей — это, должно быть, город Насирия. Это было похоже на несбыточное обещание надежды. Я сказал себе, что мы еще не достигли цели. С таким же успехом Насирия могла бы находиться за целым миром отсюда.
И тогда я увидел эту причину, по которой Джейсон замедлился до ползания трусцой. На фоне слабого оранжевого зарева города вырисовывалось то, что должно было быть еще одной базой иракской армии. Я мог видеть припаркованные неподалеку машины, а также то тут, то там стоявшую на часах фигуру, силуэт которой вырисовывался на фоне ночного неба. Джейсон, должно быть, первым почувствовал позицию противника, он использовал Силу, следовательно, замедлил движения конвоя.
Никто еще не открывал огонь и не бросал вызов, и Джейсон, должно быть, пытался проскользнуть незамеченным. Мы ползли вперед со скоростью 5 км/ч, шины мягко гудели на дороге, двигатели тихо урчали. Я увидел мгновенную вспышку в темноте, но это была всего лишь искра от спички. За этим последовала слабая, мерцающая вспышка света, когда иракский солдат глубоко вдохнул дым и никотин.
Мне самому до смерти хотелось выкурить сигарету. Иракский солдат был почти достаточно близко, чтобы я мог протянуть руку и схватить одну из них. В этот момент наш фургон налетел на невидимую кочку на дороге, и одна из перфорированных стальных панелей, песчаных лестниц, ударилась о металлический борт фургона. Поскольку панели кузова «Лендровера» были алюминиевыми, а не стальными, лестница издала мягкий, глухой стук, а не лязг. И все же в суровой тишине ночи нам это показалось мощным барабанным боем. «Боооом!»