Синий сумрак
Шрифт:
— Мои раны зажили, и сейчас я в полном порядке.
— Ты еще легко отделался. Тот грузовик мог бы убить тебя.
— Думаешь, я этого не осознаю? — Он пожал плечами. — Давай-ка лучше вотрем тебе в ноги другую мазь. Будет жечь, но это поможет. А теперь… — Он приблизился к ней, взял за подбородок и пристально вгляделся в лицо, поворачивая ее голову сначала влево, затем вправо. — На шее есть несколько ужасных царапин.
— Неужели?
Он кивнул, запоздало осознав, что находится слишком близко от ее губ и вопрошающих глаз. Прочистив горло,
Лу чувствовал себя в относительной безопасности до тех пор, пока Максин не запрокинула голову, закрыв глаза. Дыхание ее стало прерывистым. Он даже не заметил, что руки его замерли, пока она не открыла глаза.
Затем она оторвала голову от подушек и прижалась губами к его губам. Поцелуй ее был легким и мимолетным. Затем она поцеловала его еще и еще. Краткие дразнящие прикосновения ее рта лишь разжигали его аппетит, пока, наконец, он, сдаваясь, не обнял ее, скользнув одной рукой к талии, а другой к плечам. Притянув ее к себе, он впился в нее глубоким жадным поцелуем. Макс обняла его руками за шею и выгнулась ему навстречу всем телом, отчего Лу вспыхнул огнем.
Когда он поднял голову, чтобы перевести дух, она прошептала:
— Не смей приводить причины, по которым мы не можем быть вместе, Лу, или я застрелю тебя из твоего собственного пистолета.
Он уставился на нее, чувствуя неотвратимое влечение, страстно желая ее.
— Не думай ни о чем, — продолжала Макс. — Есть только мы вдвоем, здесь и сейчас. Не вспоминай о будущем, не сожалей о прошлом. Никаких требований, ожиданий или сожалений, клянусь тебе.
Он знал, что она действительно говорит, что думает, но знал также и то, что она сильно заблуждалась.
Макс выпрямилась и принялась покрывать горячими поцелуями его шею и плечи.
— Бога ради, Лу, люби меня, пожалуйста, — чуть слышно сказала она.
Мысленно он придумал миллион причин отказа, но в действительности не мог допустить подобного самоотречения. С тех пор, как увидел ее обнаженной в ванне.
Он дрожал от желания и от осознания того, что совершает самую ужасную в жизни ошибку — но, тем не менее, он погладил ее по щеке и снова накрыл ее рот своим.
Он почувствовал, что она улыбается, скользя руками по его торсу и расстегивая пуговицы его рубашки, чтобы уничтожить эту преграду между их телами. Когда ее руки коснулись его кожи, он ощутил небывалый восторг.
Глава 17
Наконец этот момент настал. Максин с трудом могла поверить в реальность происходящего. Его рот, целующий ее, его руки, снимающие с нее футболку. Лу лежал в постели рядом с ней, на мгновение он оторвался от нее, чтобы полюбоваться ее обнаженным телом. Он смотрел на нее, как ребенок мог бы смотреть на Санта-Клауса — со смесью удивления и благоговения в глазах. Рука его скользнула вдоль линии ее шеи, спустилась ниже, к ключицам, затем к груди. Макс закрыла глаза, полностью отдаваясь во власть ощущений.
Внезапно
— Лу?
С видимым трудом он отвел взгляд от ее тела.
— Я не могу.
— Что?
Он откатился в сторону и сел на постели, спустив ноги на пол.
— У меня… у меня согревающий гель на руках.
— Это всего лишь глупая отговорка, Лу.
Он встал и прошел в ванную, оставив за собой дверь открытой. Включив воду, он принялся тщательно мыть руки, нагнувшись над раковиной, отчего полы рубашки его распахнулись.
Макс тоже поднялась, отчетливо сознавая, что он снова пытается сбежать от нее. Но на этот раз она не потерпит отрицательного ответа. Только не сегодня, черт возьми.
Она проследовала за ним в ванную и встала у него за спиной.
— Не поступай так со мной, Лу. Только не сегодня… после всего… что произошло.
Он опустил голову, чтобы не встретиться с ней взглядом в зеркале.
— Я делаю это для твоего же блага.
— Почему бы тебе не предоставить мне самой решить, что для меня хорошо, а что плохо? Подумай-ка лучше о себе. Ты нуждаешься во мне, Лу. Нам будет хорошо вместе…
— Прекрати.
Отринув гордость, она скинула с плеч халат, позволив ему упасть к ее ногам бесформенной грудой. Затем она схватила его за руки и заставила повернуться лицом к ней. Глаза его широко раскрылись, когда он осматривал ее с головы до ног.
— Боже милостивый, Макси, что ты делаешь?
— Я делаю это для твоего же блага, Лу. — Она снова взяла его руки, еще влажные, и, приложив к своей груди, с силой прижала, а сама принялась гладить его обнаженный торс. — Мне так нравится прикасаться к тебе, — выдохнула она, продолжая свое чувственное исследование. — А какой у тебя пресс! — Руки ее спустились ниже.
Теперь он с силой сжимал ее груди, ритмично массируя. Макс не была уверена, что он осознает свои действия. Она тем временем расстегнула молнию его джинсов, и он не воспротивился этому. Ее рука скользнула внутрь, чувствуя, как пульсирует его затвердевшая плоть, умоляя о прикосновении.
Сначала она нежно ласкала пальцами головку его члена, заставляя Лу задыхаться, потом отдала должное длине его возбужденной плоти, не прекращая поглаживать и сжимать ее.
Лу издал низкий горловой звук, и Максин поняла, что она на верном пути.
Улыбаясь от осознания собственного могущества — ведь сейчас он просто не в состоянии отвергнуть ее, даже если бы захотел, — она опустилась на колени, одновременно снимая с него джинсы, и, не давая ему возможности возразить, принялась целовать его мужское естество.
Он выругался, хотя и знал, что даже самый неистовый поток проклятий бессилен изменить происходящее, и даже слегка подался назад, но лишь уперся в край раковины. Макс глубже приняла его плоть в рот, затем скользнула губами к головке, лаская ее языком, и снова повторила все сначала.