Мой поезд летит, как цыганская песня,Как те незабвенные дни…
А.Блок
Вечерами с тобой у прудаМы встречались сторожко и тайно…
Ю.Софиев
1. «Жестокою, но щедрою судьбой…»
Жестокою, но щедрою судьбойЯ был заброшен в этот город старый.Гул кораблекрушенья и пожараЕщё
владел смятенною душой.Я молод был. Упрямо жаден к жизниИ простодушно в этот мир влюблён.Так после бури солнце, вдруг, разбрызнетСноп золотых лучей на зелень крон.…………………………………………..Жизнь становилась трудной и суровой,Жестокий спор я вёл с самим собой.И в этой честной жизни трудовойМоя страна мне открывалась новой.Весна, моей взволнована находкой,Сиреневою мглою расцвела.И ты неповторимою походкой,Сияющая, в жизнь моя вошла.
2. «Багряный луч зажёг стволы у сосен…»
Багряный луч зажёг стволы у сосен,Хвою покрыла бронзовая пыль.И в этот час заката нагло бросилГудок промчавшийся автомобиль.Средь красных сосен скользкие осины.Высокая, июньская трава.Здесь я берёг для синеглазой НиныЛенивые и нежные слова.Здесь осторожные ночные встречиМы кутали в редеющую мглу.Ты слушала, откинувшись к стволу.Редел рассвет и зябко ёжил плечи.
3. «То было в юности, и трудной, и суровой…»
То было в юности, и трудной, и суровой,В те просиявшие короткие года!Ты помнишь эти книжки Гумилёва,Мной для тебя раскрытые тогда?Я всё сберёг: далёкие прогулки,Простую деревенскую луну,Ночной экспресс, сияющий и гулкий,Ворвавшийся в ночную тишину.И все слова (на совести, как камень),И все стихи, прочтённые тебе.Рассветный шелест тополей над нами,Шум тополей — о жизни, о судьбе.И в суете подчёркнуто-вокзальной(Ты тоже помнишь небольшой вокзал),Сияли мне, уже звездою дальней,Твои лучисто-синие глаза.
4. «Губы твои — самые нежные…»
Губы твои — самые нежные,Самые милые в мире.Выли же те безмятежныеДни в голубом эфире.Падали жёлтые листья,Плыли по сонной воде.Проезжала двуколка рысью.Когда это было? Где?Мы подходили к калитке —Старый запущенный сад.Я видел потом на открыткеЭтого замка фасад.Сонно жужжали осы.На солнце блестела вода.Помнишь, на все вопросыТвоё неизменное: да!Потом я стоял у вагона.Синей сияли звездойГлаза, а площадь перронаТуманилась тёплой слезой.Жужжат по-прежнему осы,В октябре осыпается сад.Но не открыт ещё способВозвращать счастье назад.
5. «Эти старые письма на синей бумаге…»
Эти старые письма на синей бумаге.Крупный почерк твоей драгоценной руки.Вот ноябрьский закат, помутневший от влаги,Осыпает листву тополей у реки.Мы идём через мостик, прогнивший и шаткий,Я держу твою тёплую руку в моей.Воздух осени влажный, насыщенно-сладкийТихо веет среди оголённых полей…Это
память о юности нашей суровой —Просиявшей восторгом и чистотой.Вот она возвращается снова и снова!Навсегда эту юность связал я с тобой.Я тебе говорил, что осенняя просиньУ тебя за ресницами дремлет в глуби.Видишь, вот и пришла настоящая осеньНашей странной и всё-таки вечной любви.Париж.
«Тяжело и плотно волновалось…»
Тяжело и плотно волновалосьЗолотое море спелой ржи.Может быть, та выемка осталась,Где тебя в тот вечер сторожил.Ты бежала, и девичье платьеБилось и взлетало на ветру.Помнишь, чёрной тушью на закатеМельничные крылья на юру?Помнишь ли спокойное теченьеПолисти в пологих берегах,Стай утиных быстрое движеньеВ розовых закатных небесах?Резкий выстрел из моей двустволки,Скошенный полёт и резкий всплеск.Выстрел по реке пройдёт и смолкнетВ шелесте береговых берёз.И тогда, к знакомому затону,Поворот руля — под сень ракит.Облака идут, идут и тонут,И уже идут по дну реки.Выйдя на берег, мы шли овсами,Слушали охрипших дергачей,Были северные звёзды с нами,Жаркий трепет молодых речей…Никакие бури не смываютВ памяти убогие поля.Вот она — озёрная, лесная,Старорусская моя земля.Тридцать лет разлука наша длится,Тридцать лет — от юности моей,Через все скитанья и границыПронесли мы в сердце верность ей.1947, «Советский патриот»
«За всё, за всё спасибо…»
За всё, за всё спасибо…За трепетное, тайное волненье,Не знающее тяжести годов,За молчаливое недоуменье,Что вспыхивает в мгле твоих зрачков,За взгляд внимательный, чуть исподлобья,Из-под разлёта бархатных бровей,За то, что для меня ты вся сияешь новью,Как светлый образ родины моей,За то, что говоришь: «А мне не стыдно!»И хочется бродить нам до утра.В вечерний час так дивна, так завиднаСудьбы невероятная игра.«Как удивительно и странно всё,Я никогда бы не могла поверить…»
«Я вижу гаснущие облака…»
Я вижу гаснущие облака,Я чувствую касанье ветра.Он над землёй их гнал издалека,Недосягаемые километры!Душа моя, летишь, летишь и ты,Куда, каким гонима ветром?О, если б ринуться бы с высоты,О, если б рассказать о не пропетом.Обрушиться бы золотым дождёмНа чёрствую, сухую землю.И музыка — о чём она, о чём? —Которой разрываешься и внемлешь…
«…Гнусный образ — с кровавым клинком чрез века…»
…Гнусный образ —С кровавым клинком чрез века(Через тысячелетья!Всегда и всегда!)Атакующий всадник летит на коне:— Символ смерти — не жизни —И рубит рука…Почему же тоска наяву и во сне?— Мне мерещится мирНе такой, как вчера.Занимается утро,Весеннее утро:— Символ жизни, не смерти —Доброты и добра.1970, больница
