Синдром
Шрифт:
— Все очень запутанно.
У Бетси отвисла челюсть.
— Кофе будешь? — предложила подруга.
Та поморгала, смакуя момент, и изрекла:
— Ла-а-адно… И где Слу тебя отловил?
Эйдриен достала из пачки два бумажных пакета-фильтра, вынула один из другого и зачерпнула ложкой лоснящиеся кристаллы кофе.
— Отловил?
Бетси побледнела от ужаса:
— То есть ты с ним еще не разговаривала? О Боже! Ты не заходила домой?
Эйдриен нахмурилась:
— Не совсем.
— Ну, надеюсь, твой ухажер того стоит, — сказала Бетси, по-своему объяснив ситуацию. — Потому что тут такие дела творятся… Ты что, даже автоответчик не прослушивала?
Эйдриен покачала головой во второй раз.
Подруга
— В общем, босс оставил тебе кучу сообщений.
«Черт!» Сердце екнуло, и Эйдриен не знала, что сказать. Наконец выпалила:
— Ну, выкладывай, что происходит?
— В общем, в Сан-Диего вроде назрела крупная сделка. Слу вылетел туда несколько часов назад. Так что теперь все на тебе!
— Что на мне?
— Ты будешь снимать показания с Макэлигота.
— Что?! Когда?
— Завтра.
— Но ведь, — попробовала возразить Эйдриен, — я никого еще не допрашивала под присягой. Я не подготовлена. И вообще не представляю… Господи, Бетси!
— Между прочим, некоторые тебе всерьез завидуют. В том смысле, что…
Эйдриен тихонько простонала. Чайник заверещал. Она подняла его, разлила по чашкам воду, размешала кофе.
— Слу сказал, что вышлет тебе свои наработки, — заверила подруга. — Проверь почту. Хотя не удивлюсь, если он и забыл впопыхах. — Она сделала глоточек и направилась к двери. — Кофе — прелесть. Пока, везунчик!
— Подожди секундочку, — попросила Эйдриен, стискивая зубы при мысли о предстоящей бессонной ночи. — Тебе Билл не попадался?
— Какой Билл? Ты о Феллоузе?
— Ага.
— Пару дней не видела — он в Детройте. Вернется не раньше вторника.
Когда Бетси ушла, Эйдриен набрала домашний номер Билла Феллоуза и оставила ему сообщение с просьбой перезвонить.
Затем зашла в Интернет и проверила почту. Ее дожидались восемь писем: две рассылки с анекдотами от друзей, парочка обновлений от провайдера «Америка онлайн», новые котировки от «И-трейд» [25] и четыре коротеньких записки от Слу. Содержание последних сводилось к следующему: «позвони мне»; «где ты»; «тебе снимать показания с Макэлигота»; «высылаю свои конспекты, осталось немного дополнить».
[25] «И-трейд» — служба, торгующая через Интернет ценными бумагами и долговыми обязательствами.
К последнему сообщению прилагался документ, загрузив который девушка схватилась за голову. «Немного дополнить»? За исключением двух-трех фраз, показавшихся ей незнакомыми, Слу выслал собственные наработки Эйдриен, которые она же для него и сделала.
Она позвонила боссу в Сан-Диего и оставила на автоответчике сообщение, в котором подтвердила получение «его конспектов» и что, если он захочет поговорить, пусть звонит в офис. А затем с головой погрузилась в работу.
Время тянулось еле-еле. Как свидетель, Макэлигот представлял собой настоящее минное поле. Каждый вопрос раскрывал перед адвокатом ряд проблем и потенциальных возможностей, поэтому когда Эйдриен впервые взглянула на часы, было далеко за полдень. Дюрану же она так еще и не позвонила — попросту вылетело из головы.
— Я же волновался, — упрекнул он, услышав голос Эйдриен.
— У меня масса дел, — объяснила она. — Я задержусь на пару часиков — еще не закончила.
— Мне не нравится, что ты там находишься, — обеспокоенно сообщил Джеффри. — Это небезопасно.
Девушку тронула такая забота, и она поспешила его успокоить:
— Я здесь не одна, сегодня тут полным-полно народу. Вернусь, как только смогу, прихвачу с собой компьютер и закончу в гостинице. Да, и поесть привезу.
— Здорово, только…
— Не волнуйся, я буду осторожна.
— Замечательно, — ответил Дюран, — но я
В десять вечера усталость сменилась голодом, и Эйдриен решила вернуться в мотель. К тому времени она оставалась единственным юристом в офисе. Хотя и не единственным человеком на этаже: из коридора доносился гул пылесосов, скрип полируемой меди, кто-то болтал на испанском.
Девушка решила довести до ума свои записи уже в «Комфорт-инн», на компьютере Никки. Скопировала файлы на дискету, перекинула футляр с ноутбуком через плечо и щелкнула выключателем. Затем спустилась на лифте вместе с симпатичной девушкой в рыжевато-коричневой рубашке, которая вышла на втором этаже, ловко вывезя в коридор тележку с ведром и швабрами. Эйдриен осталась в лифте одна, поразившись неожиданно наступившей, почти сверхъестественной, тишине. Но вот двери плавно разъехались, и она попала в вестибюль, где ее омыло волной технопопа, который выдавал магнитофон с особым басовым режимом.
Девушка торопливо направилась к автомобилю, и хотя дождь закончился, по щекам больно хлестал влажный ветер. «Если чему и суждено случиться, — думала она, — то сейчас, теперь, на этом месте». Впрочем, вокруг не было ничего подозрительного: какая-то старушка выгуливала собачку; юный шизофреник, нацепивший на себя штук пять плащей, шаркал по тротуару; какие-то музыканты возле клуба под вывеской «Уайтхерст фриуэй» пускали по кругу сигарету с травкой. Вдоль улицы стояли легковушки и автофургоны, но своей машины Эйдриен среди них не обнаружила. Сердце екнуло, но, к своему немалому облегчению, девушка тут же поняла, что по привычке ищет свою старушку «субару».
Ну, вот и «додж». Эйдриен, прищурившись, посмотрела сквозь стекло, желая убедиться, что на заднем сиденье никого нет. Села за руль и тронула зажигание — под капотом неохотно заурчало. После очередной неудачной попытки завести машину девушку начала одолевать паника, как вдруг мотор взревел. Она с облегчением вздохнула и вырулила на улицу, направляясь к парковой магистрали Рок-Крик-парк.
Машина медленно ползла мимо центра Кеннеди, где царило настоящее столпотворение. В тот вечер давали какую-то шумную премьеру, и в толчее Эйдриен заметила, что за ней едет блестящая черная машина с низким капотом и хищной посадкой. Марки она не разобрала, хотя автомобиль показался ей смутно знакомым. Вроде бы точно такой она видела перед офисом… Потом на дороге стало свободнее, центр Кеннеди остался позади, и «додж» набрал скорость, двигаясь в сторону моста. Эйдриен мельком взглянула в зеркало заднего вида — за ней ехал автофургон, и, расслабившись, стала размышлять о связанных с Дюраном странностях. Она ехала по мосту, пересекая Потомак и направляясь в Спрингфилд, и все не могла поверить, что ей предстоит и эту ночь провести в одном номере с психопатом. Правда, теперь этот «сумасшедший» оказался единственным человеком, кому она доверяла, и подобный факт неимоверно действовал на нервы. «Уму непостижимо», — думала Эйдриен.
Глаза метнулись в зеркало заднего вида, задержались там на несколько секунд — и опять все внимание на дорогу. Блестящей черной машины не видно. Хотя в таком плотном потоке — кто знает…
В ярко освещенном ресторанчике «Султан-Кебаб», уже в Спрингфилде, Эйдриен заказала обед на вынос себе и Дюрану. Она уселась ждать, когда принесут заказ, между делом просматривая раздел полезных мелочей в «Вашингтон пост». Там напечатали потрясающий рецепт консервированных лимонов, поэтому Эйдриен размечталась о том, чтобы когда-нибудь у нее появилось время готовить всякие приятные вкусности, вместо того чтобы проводить воскресенья, обложившись книжками по асфальтоукладке. Наконец из кухни вышел хозяин с двумя закрытыми подносами из пенополистирола, на которых располагались блюдо с рисом, кебаб и салат.