Чтение онлайн

Джи

«Ничегонеделанье» — отличная штука. К хорошему быстро привыкаешь, но тем труднее потом адаптироваться и влиться в учебный процесс. Если ты не Тинки. Даже холодный пот пробирает, когда думаю о бессонных ночах, конспектах, учебниках и домашних заданиях. Тяжело вздыхаю и смотрю на зеленые деревья за стеклом. В Эдмонтоне холода приходят раньше, чем в других регионах, так как это Северная Канада. Зима может длиться не три месяца,

а все четыре или даже пять. Сегодняшняя погодка, на удивление, радует, словно сентябрь хочет сказать, чтобы я не отчаивалась и порадовалась солнечному дню.

— У тебя такое несчастное выражение, будто на казнь едешь, — говорит занудным тоном Тинки, насмехаясь надо мной. Да уж, от этого парня энтузиазм фонтаном хлещет. Вот, кто настоящий «книжный червь»! Чемптон, видимо, по натуре мазохист: ему, действительно, нравится учеба.

— Зато ты, как посмотрю, так и рвешься в бой, чтобы начать грызть гранит науки, — фыркаю в ответ и поправляю галстук. Школьная форма та еще пытка. И кто ее придумал? Чем им не угодили джинсы и толстовки?

— Да ладно тебе, Браун. Не так давно кое-кто произносил душещипательную речь о том, что выпускной класс должен запомниться, не ты ли это, случайно?

— Ты меня с кем-то перепутал, — тихо бормочу и смотрю на здание школы — огромный стеклянный прямоугольник в стиле модерн.

Парковка уже до отказа забита различными иномарками. С трудом находим свободное место. Тинки недовольно ворчит, вылезая из серебристой Ауди, мол, долго я копошусь, надо собираться скорее, чтобы выезжать вовремя. Закатываю глаза, сдерживаясь, чтобы не спорить: тридцать минут — это много? Я ведь даже не красилась! Не делаю вовсе макияж, поэтому на сборы уходит минимальное количество времени.

Мы вливаемся в поток школьников, спешащих на вступительную речь директора. Оглядываю учащихся, но среди них знакомого высокого брюнета не видно. Даже не знаю, рада или нет. Ведь после дня рождения не проходит и минуты, чтобы я о нем не думала — напоминает хроническую болезнь.

Мистер Дэвис, мужчина лет тридцати в строгом сером костюме с темно-синим галстуком, желает успехов и сил. Выпускникам — определиться с выбором будущей профессии и отнестись со всей серьезностью к последнему школьному году. После церемонии выпускников собирают в аудитории, куратор рассказывает о программах и дополнительных факультативах, которые сможет выбрать каждый ученик.

— До конца этой недели прошу всех определиться с дополнительными предметами и зайти в мой кабинет на втором этаже. Всего хорошего и с началом учебного года! — мисс Льюис прощается, подхватывает небольшую стопку папок и скрывается за дверью.

Выпускники гудят, напоминая улей пчел, и до меня доносятся обрывки фраз:

— Сегодня вечеринка у Большого Фрэнка.

— … бухла будет немерено…

— … купила даже платье, вдруг повезет…

— … я слышала, он не ходит на такие тусы…

— … Холл тебе все личико разрисует, у нее крыша потекла. Эванс ее игнорит…

— …

куча телочек. Лишишься, наконец, девственности, чувак.

— Ты чего застыла? Надо еще посмотреть распределение, — говорит Тинки, щелкая пальцами перед глазами.

Кидаю в сумку блокнот, ручку, и мы выходим из аудитории, направляясь на первый этаж. Ученики столпились возле огромного стенда, что-то возбужденно обсуждая. Я пробралась ближе, чтобы прочитать списки.

— Ну, ничего себе, мы в разных классах, — присвистнул рядом Чемптон.

«Син Эванс». Глаза замирают на знакомом имени и расширяются от шока. Не может быть…

— Ого, ты в супер-классе со звездулькой. Поздравляю, подруга, твоя мечта сбылась! Вдруг снова заценишь его пресс, — издевается друг, пока я, нервничая, перечитываю список класса. — Хотя… Он же тут практически не появляется и бренчит на балалайке, — насмехается Тинки, а мне становится дурно. Конечно, Эванс в школе редкий гость, но никто не отменял вероятность, что он решит посещать занятия.

— Браун, ты сегодня дико тормозишь. Давай, шевелись. Или мы не собираемся есть мороженое? — дергает за рукав рубашки Тинки. Отлепляю глаза от стенда с распределением и следую за другом к выходу.

Эдмонтон — самый зеленый город Канады и славится своими парками: пять из них получили название Великолепная пятерка. Прямо в городе расположены гольф-клубы и поля для гольфа — любимое занятие богатых жителей. Даже сейчас, сидя на зеленой травке с Тинки, наблюдаем, как несколько мужчин соревнуются, загоняя мячик в лунки.

— У нас завтра семейный ужин, — скучающим тоном произносит Чемптон, облизывая пломбир, посыпанный шоколадной стружкой с орехами. — Придешь?

Перевожу взгляд с игроков на переливающую речную гладь, в которой отображаются проплывающие облака.

— Барбара снова приготовит запеченную утку?

— Ага.

Барбара Чемптон — замечательная женщина, хранительница семейного очага, прекрасная жена и мать. Когда заходишь к ним в дом, она сразу предлагает своё фирменное шоколадное печенье и травяной чай, который собирает сама. Иногда я завидую Тинки, ведь у него любящая дружная семья, а у меня… Триша даже не поздравила с началом учебного года. Наверное, очень «занята» на Багамах. Например, покупкой одежды, походами по ресторанам, в бассейн и салонам красоты. Времени, чтобы позвонить единственной дочери, нет.

— Так что? — отвлекает от мрачных размышлений бодрый голос друга.

По моим пальцам стекает подтаявшее фисташковое мороженое, быстро слизываю и согласно киваю.

— Конечно, обожаю фирменную утку Барбары.

— А… — Тинки останавливается на полуслове, качает головой и расплывается в улыбке. Скорее всего, он хотел спросить о Трише, но не стал расстраивать меня. Не хочу о ней говорить. — Значит, сегодня тусовка? Или ты передумала насчет яркого и запоминающегося учебного года?

Пожимаю плечами, доедаю рожок и ложусь на землю, складывая руки под головой.