Чтение онлайн

–  Верно, - отозвались мы хором.

Между тем здоровяк, ссутулившись, ушел вглубь комнаты и уселся перед экраном шикарного телевизора. Судя по картинке на экране, в его огромных лапах сейчас был джойстик детской телеигры. Я сделал деревянное лицо, чтобы не выдать своего изумления.

–  А если кто-нибудь побьет Цыгана, - продолжал мелкий, глянув на громадную фигуру, склонившуюся над игрушкой, - Победит, станет здесь главным... Кто же усомнится в его праве!?

–  Никто, Цыган!

–  Ну ладно, заболтался я... Кто твой друг?

–  Его зовут Рик, он книжник - пояснил Чирок.

Я не люблю называться чужими именами,

благо своих хватало.

–  Добро пожаловать, Рик, - он повернулся к Чирку, - Порядки известны?

–  Никаких калориферов, жратва только на кухне, драки только на ринге... Вроде все? Новых правил не появилось?

–  И никаких фонарей на краю. Не должно быть видно света снизу. Ребята покажут ваше бунгало.

* * *

"Бунгало" здесь назывались те самые палатки, которые я видел по дороге. Свободного для нас не нашлось, и "ребята" с удивительной легкостью соорудили новое из трехметровых реек и пленки. Минут за двадцать с помощью нехитрых приспособлений они возвели куб с ребром в три метра и забросили туда два уретановых мата и ящик в качестве тумбочки.

На том куске, который занавешивал вход, жирным фломастером написали "Рик" и "Чиркаш". Небольшая перемена имен была слабой защитой, мы больше надеялись на то, что сюда агенты Герберта Иноэ не доберутся.

С тех пор, как я чудом спасся, унеся в своей голове несколько адских партитур, у меня были три задачи, не дававшие расслабиться. Во-первых, надо было скрываться, чтобы Иноэ нас не нашел. Для него эти партитуры были больше, чем ценностью. Они были его оружием и его сущностью. Пока я был жив, для него всегда оставался риск, что в мире появится второй Герберт Иноэ с теми же способностями и с ним придется делиться доходами, властью, влиянием. А где второй, там и третий, десятый, сотый...

Во-вторых я боялся забыть партитуры. Поначалу я каждый вечер их записывал на память, и тут же сжигал нотные листы. Потом стал повторять это реже, сейчас я проверял память еженедельно.

Третья задача была стратегической. Мы не могли прятаться вечно. Надо было что-то делать. Лучший способ для получения ответов на такие вопросы содержался как раз в главной из дьявольских партитур, в алгоритме суперинтуиции, сделавшем Иноэ тузом. Но применить этот путь я не мог, и главная причина была более чем банальна - у меня не было лютни. Программаторская лютня не такой уж частый инструмент и суперинтуиция не нужна чтобы понять, что проще всего меня будет засечь именно при покупке лютни. Магазинов, где ими торгуют, в городе всего штук пять. Объявления о продаже появляются редко, одно-два в год. Иноэ запросто мог перекрыть все возможные каналы, и мы предпочли не проверять, сделал он это или нет. Слишком рискованно.

Поэтому мы ничего и не предпринимали. Оставалось только, в соответствии со старой пословицей, сидеть у реки и ждать, когда мимо проплывет труп врага. В конце концов у Герберта Иноэ оставались и другие проблемы, кроме нас с Чирком, и он не мог вечно разыскивать нас с неизменным усердием.

Когда мы остались одни, я плюхнулся на один из матов, сразу ставший моей койкой, и спросил:

–  Так кто из них Цыган?

–  Оба, - ухмыльнулся Чирок, садясь на свой мат, - они братья. Я тебе разве не говорил? Угадай с трех раз, как их называют?

–  Цыган Большой и Цыган Маленький?

–  Колдун! Падла буду, колдун! Ты знал!

–  Да ладно тебе! А кто здесь смотрит-то?

–

 Как бы большой. Здесь порядок простой. За главного тот, кто всех сильнее. Если кто хочет оспорить власть Цыгана, он должен с ним драться. Естественно, дураков нет. Но Большой, он же прост, как правда. Ты ведь видел. Все дела ведет Маленький, от имени Большого. А Большой только молотит грушу и играет в свои игрушки.

–  Прикинь, Чирок, сколько ухищрений, чтобы стать королем помойки!

–  Ну не скажи! Не такая уж и помойка. А власть, которую он тут имеет? Не хуже барона Засса в его Дрейфе. И потом, знаешь...
– Чирок выглянул в щелку, убедиться, что рядом с бунгало никого нет, - Они имеют неплохие деньги. Это ж параллельный мир. Здесь интересные типы оседают, и иным удобно тут гнездиться. Мало ли кто хочет исчезнуть. Я слыхал, они и трупы разбирают.

–  А почему ты меня назвал книжником?

–  А кто ты? Ты ж кем работаешь?

В последнее время я нашел работу на неполный день в одной из небольших фирм, где не спрашивают паспорт. Оформлял их бумажки, сидел на телефоне. Я ответил:

–  Менеджером...

–  Ну вот. Книжник и есть. Здесь знают только три гражданских специальности: книжник, грузчик и мастер. Вот если бы ты был, к примеру, вор, тогда пришлось бы уточнять: щипач, медвежатник там, форточник...

* * *

Жизнь в Блоке оказалась идиллией и пасторалью. Особенно по сравнению с моими ожиданиями. Я предполагал, что здесь царят нравы наподобие тюремных или армейских. До сих пор не понимаю, почему мне это пришло в голову. Видимо из-за того, что большая часть жильцов была не в ладах с законом. Вот и представлялась компания уголовников из дешевого боевика. На деле же это сообщество больше напоминало коммуну или какое-нибудь дикое племя, дружелюбное и простодушное. Со временем я даже перестал опасаться за оставленные в "бунгало" вещи. Правда ничего ценного среди них не было.

Позже я не раз с тоской вспоминал этот островок первобытного добродушия, затерявшийся на границе между безжалостной жестокостью Пустоши и не менее безжалостной жестокостью цивилизованных городских кварталов. Было, конечно, несколько скандалистов и сволочных типов, которые изо всех сил портили кровь окружающим, но все они были достаточно безобидны и общество только больше объединялось на почве их единодушного осуждения. Если же кто выходил за рамки, то его тут же ставили на место ребята из "цыганской гвардии", так обычно называли парней, которые следили за порядком от имени братьев Цыган. Сами они тоже порой создавали определенную напряженность, но было их немного и вели они себя вполне прилично, если только им выказывали принятое здесь уважение.

На огромном этаже было несколько работающих душевых и несколько кухонь, где можно было готовить на электроплитах. Электричество и воду воровал Цыган. Его ребята как-то подключались к городским коммуникациям и приплачивали кому надо, чтобы это оставалось незамеченным.

Население размещалось в соответствии с интересами каждого. Больше всего было обычных бедолаг, вроде нас с Чирком. Неудачники, лентяи, инвалиды, все, кто не мог заработать на нормальное жилье, находили приют здесь. Будущего у этих людей не было, но летаргическое настоящее могло тянуться годами. Эта категория селилась где попало, начиная прямо от выхода с лестницы, в середине северной стороны этажа, той, что была обращена к Пустоши.