Симуляция
Шрифт:
* * *
Любимчик Жека погиб самым дурацким образом. Когда он рыскал по рабочим кварталам, его внимание привлекла девочка лет двенадцати. Более того, он заговорил с ней, сумел очаровать и быстро уговорил стать объектом своих упражнений. Если бы он увел ее в какое-нибудь мало-мальски подходящее место, то все, наверняка, обошлось бы. Но одержимость его была столь велика, что он занялся любовью с ребенком прямо на улице, в закутке за сараем, куда трезвый человек и отлить не пойдет.
Родственники, друзья, соседи девочки успели собраться изрядной толпой,
Валун вздохнул с облегчением. Бизнес Любимчика он передал парнишке из молодых, месть жителям предместья была на удивление мягкой - убито было всего трое из линчевателей. Любимчика Жеку похоронили за казенный счет на муниципальном кладбище, похожем на перепаханный кротами аэродром, и на его бедной могиле долго не переводились цветы от его многочисленных вдов. Говорят, был там букет и от последней малолетней любовницы.
* * *
Налетчик Чико погиб во время одного из особо злостных припадков. Его скрутило прямо на одном из покрытых щебенкой дворов Пустоши и начало трясти так, что никто не решался подойти, чтобы хотя бы придержать голову. Припадок был особенно длительным, и когда Чико, наконец, затих, оказалось, что он не дышит. Голова его была в крови, и поначалу решили, что он проломил себе череп. Но когда обмывали тело, оказалось, что серьезных повреждений на нем нет. Что-то остановилось само собой.
Похоронили его как героя, самым почетным для Пустоши способом: ночью тело отнесли в самое сердце руин, туда, где еще оставалось кое-что из работающего оборудования. Там его размолотили в фарш в большой шаровой мельнице, и слили этот фарш в канализацию. Сам Валун смывал мельницу из шланга, а Перочист с Косым сыпали негашеную известь.
* * *
Я уже засыпал в своем мешке, когда в бунгало ввалился Чирок и поделился сенсацией:
– Ты слышал? Цыгану бросили вызов!
– Вира-майна! Кто?
– Некий Исаия.
– Из предтеч?
– Точно.
– Не знаю, не знаю. Они, конечно, крепкие ребята, эти предтечи, скачут, вон, как кролики... Но Цыган Большой - это ведь что-то с чем-то. Он ведь, мало что здоровенный, как черт те что, он ведь и из тренировочного зала не вылазит. Не знаю.
– А если побьет?
– Если Исаия побьет Цыгана? Я так думаю, что надо будет нам с тобой отсюда сваливать.
– Да, пожалуй, - Чирок поскреб затылок, - все одно к одному.
Ночью меня разбудил яркий свет. Сильный фонарь бил в лицо.
– Рик!
– позвал незнакомый голос, - Рик, вылезай! Цыган зовет!
Я не сразу сообразил, что зовут меня.
– А чего надо?
– спросил из темноты Чирок.
– Почем я знаю? У Цыгана спроси. Скорее давай!
– обратился посыльный уже ко мне.
Я выбрался наружу, там стояло трое парней из цыганской гвардии. Я немного успокоился. Если бы это были агенты Герберта, нас бы уже скрутили без лишних разговоров.
Меня быстро повели, как я понял, к центру Блока,
– Что случилось-то?
– спросил опять Чирок у молодого "гвардейца".
– Не знаю я. Цыган Маленький сказал, надо готовиться к бою. Когда этот Исаия вызвал Цыгана Большого, Маленький начал все выяснять. Что за Исаия, кто и где его видел. Мы же на предтеч обычно внимания не обращаем, они сами по себе, пришел-ушел и все, не наше дело. Но тут Сократ и рассказывает, что Исаия, оказывается, ходил к ведунье!
Вдали я увидел мелькание света. Там двигалась большая группа с фонарями.
– О, Цыган уже идет, - сказал наш провожатый.
И тут же со стороны той компании закричали:
– Эй, Руди, это ты!?
– Да, - отозвались наши, - Рика ведем!
"Вира-майна, - подумал я, - Шпиона, что ли поймали?"
Я уже различал могучую фигуру Цыгана Большого, возвышавшуюся над многочисленной свитой. Братья Цыгане в окружении гвардии стремительно шагали на северо-запад, к колдунам, озаряя редкие железобетонные столбы пляшущими лучами фонарей. Через пару минут мы присоединились к этому карнавальному шествию.
Цыган Большой шел молча, широко расправив свои огромные плечи. Он казался ожившей статуей. Цыган Маленький поприветствовал меня, кивнул Чирку и заговорил:
– Значит так. Исаия с юго-запада вызвал Цыгана на бой. Бой завтра. В смысле, сегодня. Наш Цыган - это скала. Но он ходил к ведунье. А что творит ведунья ты знаешь лучше меня. Ее магия может и посильнее скалы оказаться. Короче, сейчас идем к этой жрице. Пусть она заколдует Цыгана. А ты будешь следить, чтобы она все сделала как надо. Потому что я никому не верю.
– Почему я? Я же в этом ни хрена не понимаю.
– Рик, не темни. Не тот случай. Сократ говорит, что во всем Блоке лучше тебя никто в этом деле не разбирается.
– Сократ трепло. Я даже не догадываюсь, какую технику она использует. Знаю только, что ее клиенты превращаются в камикадзе, нацеленных на одну цель. А когда цель достигнута, их просто разносит на куски, потому что они срабатывают все внутренние ресурсы. Ну, это ты и сам, наверное, знаешь. И посылать Большого Цыгана к этой ведьме из-за одного боя, по-моему, не самая лучшая идея. Из тех, кого я знаю, трое уже мертвы. Думай сам. А откуда Сократ взял, что я что-то понимаю на практике...
– Рик, - услышал я голос Сократа, и лысина его блеснула в свете фонарей, - Я ж помню, ты, когда услышал ее заклинания через стенку, ты все рассказал, чуть не каждое слово объяснял...
– Сократ, ты может, и помнишь, а я ни хрена не помню. Я тогда обкурился до полной отключки.
– Ладно, хватит!
– оборвал нас Цыган, - На месте разберешься. Если надо, и косяк дадим. И ты, Сократ, в оба смотри! И чтоб наш Цыган был в полном порядке и послезавтра и через год. Ну что, пришли, что ли? Сократ, иди, поднимай эту ведьму.