Чтение онлайн

Искусственные «удавы» победили Арсения.

Передумав о многом, переоценив всю свою жизнь, с горечью смотрел он на лежавший неподалеку старый добрый шлем и баллоны с земным воздухом.

Решение пришло само собой. Арсений тотчас надел шлем и открыл краники кислородных баллонов.

Он выпрямился во весь свой земной рост, жадно вдохнув родной воздух Земли. И почувствовал, как наливается силой, как исчезли все подтачивавшие его волю сомнения.

Немые стражи, почуяв движение пленника, зашевелились.

Арсений наклонился, словно хотел схватить сверхтяжелую штангу, и искусственные «змеи» обвились вокруг его рук, оплели ноги и сдавили грудь. Но сейчас он хотел этого.

Эмы, задавая программу своим искусственным мышцам, не учли такой простой военной хитрости, какую применил Арсений, наследник миллионов земных поколений, боровшихся за жизнь, — «удавы» уже не могли удушить его, выводя из строя живой нагрудник. У него были баллоны! Но «змеи» держали его, не позволяя шелохнуться. И тогда пошла сила на силу. Арсений вспомнил музыку Видены, когда-то помогшую ему в гимнастическом зале, и под ее четкий ритм снова перенапряглись его мышцы. В такт ей он резко выпрямился, и обрывки искусственных «змей» закорчились на полу.

Он ринулся в соседнюю келью и застыл на пороге, не веря глазам. Перед ним вместо холодного и жесткого Эоэмма с безобразным хоботом на лице стояла живая Нефертити, с тонким, одухотворенным лицом, с миндалевидными глазами, лишь отдаленно напоминавшими глаза эмов, с благородным носом и чувственными губами.

Земная женщина на Реле? Откуда? Острая догадка обрадовала его. Не зря древние статуэтки «догу» напоминают эмов, видимо, те посетили все-таки Землю! И может быть, захватили с собой кого-нибудь из землян. Не потому ли так походит эта незнакомка на Нефертити?

— Кто ты? — прошептал Арсений, откинув стекло шлема. Нагрудник снова позволял ему дышать без баллонов.

— Я? — ответила женщина. — Я — Эоэлла. Так назвал бы меня твой друг.

Арсений непонимающе смотрел на спадающую складками длинную белую одежду, в которой он принял незнакомку сначала за Эоэмма.

— Эоэлла? — переспросил Арсений. — Говоришь на нашем языке. Потомок когда-то захваченных с Земли эмами древних людей?

— Эмы никогда не были на твоей планете, Арсений, — сказала женщина, назвав Ратова по имени.

— Не шути. Если ты — космонавтка, прилетевшая на втором звездолете Виева, то я вернусь с вами на Землю.

— Пришелец, я никогда не была на Земле.

— Кто ты? — снова отступил к «окну дальности» Арсений.

— Ты порвал искусственные мышцы, отбросил эмов со своего пути, почему отступаешь сейчас?

— Не могу поднять руку. Ты женщина…

Назвавшая себя Эоэллой улыбнулась. И столько женственности было в этой улыбке, что Арсений смутился. Он вдруг решил: эмы каким-то способом вызвали у него галлюцинацию, чтобы помешать уйти.

— Почему, почему? — сказала Эоэлла. — Потому, что я знаю твой язык из твоих бесед с друзьями. Ваши сигналы можно было проанализировать математически. Это и было сделано мной.

— Никогда не говорили с тобой или при тебе.

— Вы, пришельцы, часто

говорили со мной… И еще с Эмсом, как вы его называли.

— Кто ты? — повторил Арсений.

— Я была тем, кого вы называли Эоэммом. Теперь после метаморфоза я стала элой. Меня надо называть Эоэллой. Так, скажешь?

— Обрела дар речи?

— Да, на стадии элов звуковые волны воспринимаются нами. Мы слышим их и можем воспроизводить. Теперь я все расскажу тебе о мире элов. Сядь и слушай. Прости, что я буду стоять перед тобой, но… мне только так удобно… теперь…

Если эмы вызвали в мозгу Арсения это видение, то коварству их не было предела. Ратов не мог прервать прекрасную элу. Нежная и мягкая, она продолжала:

— Никто из эмов не знает, кем он станет — цепким элом или крылатой элой…

Только теперь Арсений заметил, что складки одежды за спиной его собеседницы в действительности были сложенными крыльями. Они соединяли руки и ноги странного существа, ограничивая их подвижность.

Что же это? Галлюцинация или раскрытие главной тайны планеты Рела?

— Как видишь, эти конечности уже не годятся для труда. Какое маленькое теперь все, о чем мы так сильно думали, как эмы?.. — продолжала Эоэлла, чуть неправильно строя фразы. — Теперь другое… Теперь не труд, не наука. Теперь любовь! Каждый эл и каждая эла хотят найти себе пару. Очень хотят. Я буду видеть много элов, каждый из которых без крыльев, как ты, Пришелец. Крылья имеет только эла, как я теперь.

Говорящее инопланетное существо непостижимо как по-человечески воспроизводило милые девичьи интонации! Арсению было трудно поверить, что перед ним бывший саламандроподобный Эоэмм.

Переборов себя, Ратов горячо заговорил:

— Если ты теперь понимаешь любовь, ты поймешь меня, прекрасная Эоэлла. Остались считанные минуты, чтобы я успел к отлету нашей ракеты и мог вернуться на Землю, где оставил свою любовь.

— Ты можешь так сильно любить? У нас на Реле любят только раз. Это биологический закон. Когда мы находим пару, мы летим в объятиях. Крылья очень устают, когда пара несется над морем…

— Над морем?

— Море дало нам жизнь. Оно берет ее назад, взамен новой жизни. Эла оставит на дне икринки. Так, скажешь? Появляются юркие мальки энов. Будут веселые дети, — с нежной материнской улыбкой закончила эла.

— И вы не страшитесь этого полета, элы?

— Нет! — воскликнула крылатая Нефертити. — Должно быть, тем и отличаются существа Релы от вас, людей. Им не страшен конец жизни. Это самое яркое, самое желанное наваждение! Любовь — это прекрасно! Так, скажешь? — Она пользовалась любимыми словечками всех трех космонавтов, воспроизводила манеру говорить каждого.

— Замолчи, коварная Шехерезада! — воскликнул Арсении?

— Шехерезада? Что это? Вы не говорили такого слова.

— Ты осталась Эоэммом, моим врагом! Не помогли тебе твои искусственные мышцы, которых ты оставила стражами около меня, скрылась для метаморфоза. Теперь хочешь заворожить сказкой о прекрасной гибели в объятиях любви! Прочь с дороги!