Силь
Шрифт:
— И это правильно! — вступил в разговор орк, слушавший предыдущий диалог, не совершая резких движений, ибо резонно опасался получить за них стрелу в глаз. — Мы, орки, устроены гораздо лучше вас, всех вас! Пока вы думаете о всяких глупых отвлечённых понятиях, вроде благородства, мы добиваемся результата! Вы не бьёте в спину… а этот удар самый эффективный! Поэтому мы, орки, победим во всём мире — так же, как я победил здесь!
— Ты кое-что недоучёл, — спокойно возразил Дон, глядя орку прямо в глаза.
— Чего же? — с оттенком превосходства в голосе поинтересовался его противник.
— Вы бьёте в спину не только нас, но и друг друга. Поэтому
Дон улыбнулся и вскинул руку, ловя… косу, которую тот самый подросток, подкравшийся со спины к орку, перебросил Дону. Орк яростно извернулся, норовя нанести удар, убить наглеца, но ему пришлось отвлечься, чтобы отразить удар лезвием косы, из-за чего ятаган пронзил лишь одежду на плече подростка.
Вновь вскипел бой, который из-за усталости бойцов и незнакомого для них обоих оружия — косы, протекал уже не столь стремительно. Но орк постепенно теснил своего противника, вот ятаган ускорился… хитрый финт, удар — и коса лишилась лезвия.
Но оказалось, что этот удар входил в план Дона, судя по лёгкой улыбке, возникшей на его лице — и по тому, как ловко он развернул деревяшку в своей руке и ударил ею орка в грудь, которую тот и не думал прикрывать, уверенный в качестве доспехов. Удар был столь силён, что орк упал на спину. И хоть он тут же вскочил на ноги в кувырке назад, но этого мгновения Дону хватило, чтобы обернуться к эльфийке и протянуть к ней руку. Принцесса выхватила свой меч — узкий, прямой, сияющий серебристым светом — и без колебаний перебросила его Дону. Орк бросился к человеку, надеясь его поразить, пока он безоружен… Не успел. Дон подхватил меч, отразил удар… В точке соприкосновения меча с ятаганом сверкнула яркая вспышка, и орка буквально отшвырнуло назад, словно его невзначай пнул некто, превосходящий силой во много раз. Дон мог бы его легко добыть, но он на какое-то время забыл об орке и поединке с ним, с восторгом уставясь на эльфийский меч, любуясь рунами, испещряющими его поверхность.
— Ух ты! Вот это да! А что означает эта пятёрка? — вдруг спросил он у эльфийки.
— Этот меч содержит в себе пять Отражений, — не без ехидства ответила принцесса.
— А что это? Никогда не слышал…
— Ну не всё же тебе лекции читать, должна же и я чем-то тебя удивить! — фыркнула эльфийка, но потом сменила гнев на милость, — Так и быть, расскажу, но не сейчас. После боя.
— Тогда постараюсь поскорее его закончить! — задорно выкрикнул Дон и бросился в бой.
Стремительные удары следовали один за другим, орк пытался их отбивать, но у него не получалось — после каждого соприкосновения клинков сверкала вспышка и орка буквально отбрасывало назад. Тогда он решил пойти на хитрость — бросился резко в сторону и вперёд, намереваясь обойти Дона и войти в Город. Это ему почти удалось, но Дон разгадал цель этого маневра и принялся теснить орка вбок, так что тот оказался прижат к стене буквально в шаге от проёма ворот.
Тогда орк нарочно подставил свой ятаган под удар — последовала вспышка, но орка она не отшвырнула, ибо он упирался спиною в стену. Зато Дона она чуть была не отбросила, и орк воспользовался замешательством человека. Не давая клинкам расцепиться, главнокомандующий двинул свой ятаган в сторону шеи человека, преодолевая его сопротивление. НО Дон вовремя опомнился, пришёл в
Тогда орк свободной левой рукой сорвал мешочек с пояса и попытался вбросить его внутрь защитного купола. Но в самый последний миг Дон перебросил меч в левую руку и сжал правой кисть орка, сжимающую мешочек. Силовое противостояние продолжалось, лица противников озарялись светом вспышек, хорошо видимых даже при свете дня — но никто победить не мог.
Тут в единоборство вмешалась третья сила. И со стороны оркского войска в сторону Дона взмыли три раскалённые звезды, хищно блестя острыми краями. Освободить руки Дон не мог — в этом случае орк легко бы расправился с ним.
Неужели это конец? — Дон не мог оторвать взгляда от приближающихся звёзд.
Вдруг из-за защитного купола вырвалась Миралисса. Взмах руки, сжёгший остаток её магического запаса и физических сил — и вокруг Дона вспыхнула сфера, о которую звёзды бессильно ударились и отскочили. По иронии судьбы, одна из них отлетела прямо в направлении Миралиссы. Эльфийка попыталась заставить своё тело уклониться, но на это совсем не осталось сил, и для создания защиты их тоже не было.
Когда Дон осознал опасность, угрожающую прекрасной эльфийке, у него сердце сжалось от боли. Он отшвырнул орка в сторону, как тряпку, и бросился вслед за раскалённой звездой, в безнадёжной попытке догнать, поймать, уберечь… Но не успевая, не успевая, не успевая…
Миралиссу спас не кто иной, как гном. Колобком выкатившись из-за защитного купола, он подставил под удар звезды свой щит, о который она со звоном ударилась… и застряла в нём.
Дон медленно обернулся и двинулся к орку, всё ещё не в силах осознать, что опасность миновала. И столько силы и ярости было в его глазах, что орк начал пятиться в сторону, прижимаясь к стене, но далеко уйти не успел. Рука Дона ухватила орка за предплечье, смяла прочный металл наручей и впилась в саму руку. Кость громко и отчётливо хрустнула. Орк завопил от боли, роняя мешочек, и во вспышке, отшвырнувшей Дона в сторону от орка, появилась Птица. Её взор впился в троицу, находящуюся вне защитного купола, и глаза вспыхнули хищным блеском. Знакомым блеском. Миралисса бы дорого дала, чтобы никогда больше этого блеска не видеть.
— Нет! — рванулся отчаянный крик из груди эльфийки.
Дон спокойно, с полуулыбочкой смотрел на Птицу. Гном подхватил эльфийку, парализованную ужасом, на руки, и понёс к проёму ворот, назад, под защиту купола. Птица торжествующе прокаркала:
— Так вы — враги магократии?!?
– и в ходе изречения этих слов в её лапах начало материализоваться копьё.
— Да, — спокойно ответил Дон, внимательно глядя на Птицу. И презрения в его взоре было намного больше, чем ненависти. — Враги. И ещё какие!
Копьё устремилось к Дону, стоящему совершенно спокойно, не делающему попыток убежать или защититься. Эльфийка вскрикнула. А человек резко вскинул правую руку навстречу копью, и оно остановилось, дробясь, рассыпаясь чёрной пылью. Пылевая волна ударила в купол, отчего тот задрожал, но пыль сквозь него всё равно сумела просочиться, оседая на лицах людей. Особенно много пыли досталось старосте — он был ею буквально припорошен. Птица, издав полувсхлип-полувздох, роняя перья, бросилась наутёк, догоняя бегущего главнокомандующего, прижимающего к груди сломанную руку.