Шестоднев, Астахов Ярослав

Шестоднев

на обложку

Астахов Ярослав

Шрифт:

Распад

Это звон колокольный ли, клекот копыт — По дороге домой? Это ветер ли вольной, узорной судьбы Опалило бедой? Ни дороги, ни зги, ни строки, ни угла — В новый каменный век. И живем позабыв, что сгорели дотла, И согреет лишь снег. Наменяли мы стен, наломали мы вех — Рай распродан и ад. Лишь по кромке воронки мерцающий смех… Вот

уж это РАСПАД! 25.6.2001

* * *

Отразились глаза в воде: – Разве это страна твоя? Как же рано ты поседел Меж тяжелых царей жнивья!… Сколько может гореть и ждать Бесполезный и острый меч? Если все равно умирать, Лечь сегодня – что завтра лечь. …Дунул ветер, и рябь пошла. И мигнули глаза в воде: – Нам ли ведать Его дела, Нам, читающим по звезде? Нам ли ведать… Но как забыть Лжесмиренство того раба? В землю ль белый клинок зарыть, Если – слышишь? – Его труба Созывает среди тревог Молодую, седую рать… Это просит распятый Бог Не уйти – до конца стоять. 25/06/96

Тысяча лет

Он скачет отравленным раем Плакучих и диких ночей, Но красная радость играет В беспечных глубинах очей! Нигде не умея укрыться, Не веруя правде хлебов, Гарцует Андреевский рыцарь, Смешной, как хмельная любовь! Он предан безумному бегу, Предавшему тысячу раз, А смерть запрягает в телегу Храпящий Двенадцатый Час, А степи кроваво дыханье На русском лице храбреца, Но грозное белое Знанье Блеснуло во стали венца, Но стремя над грязью дороги Играет… И тысяча лет, Как самые первые боги Доверчиво смотрят вослед! 12.12.88.

Заклятье

Стань просинью – в земле И промахом – меча Зарею – на челе И радостью – ключа Избегни – всех тисков И сладостных печей Избегни – языков — Шуршащих палачей Молчаньем проступи Сквозь мир как темный свет И белым искупи В

Его ладонях след 31.7.88.

* * *

Не мир Я принес, но меч.

Соткать иное бытие Из этих тончащихся нитей. И корабли, и лик Ее, И берег ранящих открытий… Открыть глаза, хоть зло в лицо Стучится как лукавый нищий. И разрубить мечем кольцо — Мечем Того, Чье Царство ищем. 14-2-93

Круг

Все равно это замкнутый круг. Что ты вычислишь в этой глуши? Не гони, не выкручивай рук, Да и сам никуда не спеши. Все вернется на круги своя. Разуверишься в тысяче вер… Это белая ночь бытия — Этот штиль в океане химер. То, что правда – не может уйти. Лишь чужое возможно отнять. Чтобы выход из круга найти — …Просто ровно, глубоко дышать. 15 августа 1995

Ты жива

Не оплачу тебя со всеми. Пусть чумою плывет молва Про лихое, гиблое время — Ты, Невеста, еще жива! Не исчислю твои обиды. Видно крест – тяжелее всех. Но молчи, орган панихиды: По живой панихида – грех. Непролазен твой лог туманный — Разминулись и сын с отцом. Но поет петушок деревянный Над безумным ветхим крыльцом, Но клонятся святые дубы Над местами победных битв, Но шевелятся мерно губы Незабытых, седых молитв. 5.12.1999

ДЕНЬ ШЕСТОЙ

НАГОЙ БОГ

Искушение

Литургия оглашенных

Бёме

«Золотой, бесконечный огонь…»

Замерла зарница

Лампада

«Моим очам – ни вечера, ни дня…»

Нового тревога

Искушение

ОН, повсеместный и бесстрастный, Луной и Солнцем зрит в упор. И голос, ангельский и ясный, Читает смертный приговор. И никнет, немощное, пламя Исканий блага, козней зла… И сгинет Смерть… но вместе с нами. И в черном небе — ни крыла. 26.6.92.

Литургия оглашенных

1 2 3 4 5 6