Шестоднев, Астахов Ярослав

Шестоднев

на обложку

Астахов Ярослав

Шрифт:

…Дети новых времен, оглушенные днем, Ваши ночи пусты и задачи просты. И не пахнут цветы ни вином, ни огнем, Ни запретной мечтой, ни позором святым. 1988

* * *

Пылает ветер, ветер снежный… Алмазный холод, ровно встарь! Державный ветер… ветр мятежный, Он миру молот, меч и царь!… Но

не коснется ветер снежный Огня, что некогда в крови… Ни тишины, кромешно-нежной… Ни гулкой памяти любви. 19.12.90.

Полуночная корона

Как небо, движутся печали… Прерывист, нервен ток крови. Мой день, к полуночи, венчали Короной пасмурной любви. Царю. Но камни той короны Тусклы, как мертвые глаза. Невысоко сомкнулись кроны — Земные чудо-небеса… Ты надо мной. В порыве давнем Катятся волны, зреет жар… Каким безобразным, бесславным Отходит, празднуя, угар. 1989

* * *

Не бескрылый, не упорный Не заметен в небе днем. А к тебе приходит черный, Что всегда приходит нем. Он показывает раны, Манит песней темных ям. Не хранит меж строчек страны — Беззащитен… да упрям! …Так и должно, так и нужно, Так землею суждено. Чтоб с удачей грубой дружно — Мутноватое вино. 13.9.92.

Подводный дом

Светлый дом в антрацитовой ночи. Обещанья раскрытая дверь. Разыскрились следов многоточья. Золотится желанное «верь!» …Но клонятся, нетронуты, травы, Как подводные травы на дне. И не то, чтобы это – не вправду. И не то, чтобы это – во сне. Ни следа перед самым порогом. И не скрипнет крыльцо никогда. Но следов приближавшихся – много. И никто не поставил креста. 8.9.92.

Сказка

Нагая, снилась мне, рассказывая сказку Мы шли с тобой, как встарь дорогою травы. И близко небеса! И сброшены повязки, И капельки росы, сверкающей, правы!… 12.1.92.

* * *

Она соткалась постепенно Из пены меркнущего зла, Где жизни ложь была мгновенна, А правда правдой не была. Она

беспомощно бездонна, Она не сможет стать другой, И небо трогает смущенно Прозрачно-чуткою рукой. Она ступает осторожно Над мокрой грязью болтовни, И жарко, страшно, невозможно Горят, горят ее огни! …И ни полшага ей навстречу Из келий рухнувшей тюрьмы Они, живущие далече, — Несуществующие мы. 17.12.88.

Сказание о граде Китеже

Небо, вода и звон… Где – непокорный город, Свет грозовых времен? Каменный старый ворот, Чья вековая цепь — Во глубину колодца, Где почиет в Отце Сын, что Лозою вьется, Скрипнет — и он взойдет Солнцем в глубины неба. Серп – не задев падет, Как никогда и не был. 17.5.92.

* * *

Шаги Которые не приводят из пункта А в пункт Б Это шаги дождя Свадебный парус оставляет открытым Сам не зная о том Все небо 27-12-93

ДЕНЬ ЧЕТВЕРТЫЙ

ХРАНИТЕЛЬ ВЕКОВ

«Какие странные ветра…»

Хранитель веков

Икона

«Обрываются нити времен…»

«Век одиночества высокий…»

Стрелою света

Союз о ключах Петра

Где ты?

* * *

Какие странные ветра Играют струнами сознанья В немого меда вечера, В минуты ломкого молчанья, В часы затиший между бурь, Во дни глубокого ухода… Ветра, плеснувшие лазурь В сердца неангельского рода! 24.4.93.

Хранитель веков

Поглотит медленная Лета Звон колокольный, звон оков… Храни Господь, храни поэта, Храни хранителя веков! Не вместны в мертвенную меру Миры сердец, зарницы крыл — Перекроит любую веру Угрюмый Антигавриил, Посланник ада, чтобы славить Царей числа, спешащих в мир. Кромсают рвущиеся править Сердца, кроя иной кумир… Лишь ты, поэт, хранишь величье Сораспинаемых Царю. Ты плачешь, глядя сквозь обличья. Ты пьешь Грядущую Зарю. 9.6.1996

1 2 3 4 5 6