Шепот в темноте
Шрифт:
Охваченная паникой, Ливи схватила позолоченный деревянный ночник и заколотила им по стене.
Кто-то услышал ее. На лестнице раздались поспешные шаги. Походка женская, стучат каблуки… Адриана! «Я поднимусь к ней, миссис Грум?»
Дверь открылась. Ливи не осмеливалась поднять глаза и в ожидании напряглась.
— Ну что, детка? Вы становитесь нетерпеливы, значит, дело идет на поправку! Чего вам угодно? — Миссис Грум накрыла ее руки своими шершавыми добрыми руками. — Давайте я принесу вам горячего молока.
— Нет! — Ливи попыталась подняться на кровати. Только не молока! Я его ненавижу.
Ласковая рука обняла ее и помогла
— А Рок — мистер Хэнлэн — здесь? Или это мне приснилось?
— Он всю ночь не смыкал глаз и сейчас ждет внизу. Спрашивает, можно ли к вам подняться.
— Непохоже на него, он обычно не дожидается разрешения, — чуть оживилась Ливи. — Я хочу его видеть. Я, наверное, ужасно выгляжу?
— Только не вы! Вы такая красавица. Ну-ка, детка, я подложу вам еще подушку. Так удобнее? И давайте я приглажу вам волосы. Нет-нет, вам не будет больно. — Нежные руки уложили ей волосы, закутали плечи шалью. Вам нужно что-нибудь выпить. Может быть, чаю?
— После того, как я поговорю с Роком.
— В свой черед…
— Но вы не понимаете. Это очень важно! — От возбуждения у нее закружилась голова. — Адриана… Мисс Чарльз… Ее не должны сюда пускать… Я не могу всего объяснить вам.
Миссис Грум отступила чуть назад в тень.
— Я все знаю, миссис Беренжер. Мистер Хэнлэн рассказал мне. Так что, наверное, эта новость не очень огорчит вас… хотя это все равно ужасно… Господь да спасет ее душу…
— Что… ужасно?
— Мисс Чарльз уже нет в живых. Ее тело обнаружили под утесом. Как раз под тем выступом, на котором мистер Хэнлэн нашел вас. Так что сейчас вы в полной безопасности.
Адриана мертва! Значит, бросив тот камень в Ливи, она потеряла равновесие и упала. Тот последний крик принадлежал Адриане…
— Кто принес меня сюда? — слабо спросила Ливи.
— Мистер Хэнлэн.
Мысли Ливи вдруг стали ясными, будто они были скованы не травмой, а страхом.
— Я должна видеть Рока, немедленно!
— Не знаю, что скажет доктор, — проворчала миссис Грум, но пошла к двери и позвала его.
Рок появился буквально через секунду, огромный, взъерошенный, и сел на краешек ее постели. Его глаза светились нежностью.
— Как ты нашел меня, Рок? Ты был на скале? Слышал наши крики?
— Из тебя получился симпатичный больной, Ливи!
Но Ливи не дала увести себя в сторону.
— Пожалуйста! — Она была предельно серьезна. — Мне нужно многое рассказать тебе. Я не успокоюсь, если не сделаю этого.
— Ну, хорошо. Если коротко, я отправился на твои поиски, потому что Кейт подсказал нам, кто убил Клайва.
— Кейт?!
— Да, тот человек, от которого мы меньше всего ждали этого. Конечно, он не мог рассказать нам все. Но мы сами додумали за него остальное. Наверное, в ту ночь он видел, как Адриана выходила из твоего дома. Она пошла этой дорогой, потому что не хотела, чтобы ее кто-нибудь видел. Она подумала, что в грозу вряд ли кто-то будет прогуливаться вдоль озера. Ты помнишь тот день, когда мы все собрались у Мэгги — ну, после того, как у нее побывала полиция? Надвигалась гроза, и Мэгги упомянула о том, что Кейт любит сидеть у окна в темноте и смотреть на молнии. Наверное, тогда Адриана поняла, что Кейт мог видеть ее и что она должна как-то помешать его выздоровлению. Он такой беспомощный, что ей не составило бы труда убить его. Но этого не требовалось. Достаточно было сильно напугать его, чтобы он никогда не поправился. А что у вас с ней произошло на утесе?
— Об
— Тем не менее странно, что она предложила мне пожить у нее, правда, Рок?
— Это была естественная часть ее замысла: завоевать твое доверие и быть в курсе всего — куда ты идешь и что делаешь.
Закрыв глаза, Ливи представила себе студию, помост, картину «Волхвы» на мольберте, изогнувшуюся фарфоровую пантеру, шкатулку, украшенную драгоценностями.
— Сколько раз мы вместе с ней рассуждали, у кого кроме меня могло быть кольцо с большим зеленым камнем, а тем временем оно лежало рядом, в тибетской шкатулке. Однажды, когда она показывала мне свои драгоценности, я держала его в руках. Да, то самое кольцо, Рок! Но она включила свет и задернула шторы, так что тогда оно было ярко-красным. Я восхищалась им, а она в душе, наверное, смеялась надо мной.
— Все позади, Ливи, — мягко прервал он ее ужасные воспоминания.
— Но она совершила убийство… ради человека, которого не любила! Ради Саймона!
— Мне кажется, ты немного неправильно все понимаешь. Она совершила убийство, потому что к нему ее подвело усиливающееся безумие. Однажды, в Париже, она уже совершила такое в состоянии отчаянной ярости…
— Ну почему я вовремя не догадалась, ведь все признаки были налицо! — воскликнула Ливи. — Она ненавидела все, что стояло между ней и осуществлением ее желания. — Ливи нахмурилась, что-то припоминая. — Почему ты сказал ей тогда «Дом — вот охотник»? Просто случайное совпадение?
— Нет, я встретил в «Поющем лебеде» одного репортера. Он был на суде и заинтересовался делом Клайва. Он спросил, знаю ли я что-нибудь о жизни Адрианы в Париже. Я ответил, что нет. Он сказал, что, по его мнению, художница, работающая у Беренжеров, — та самая англичанка, мисс Чарльз, которая была замешана в автомобильной катастрофе, случившейся недалеко от Парижа. Но он не был уверен в этом, поэтому больше ничего не сказал мне: ему не хотелось попасть под суд за клевету. Но он предложил мне посмотреть, какая будет реакция, если я процитирую ту самую фразу.
— А почему он сам не попробовал?
— Адриана — не того сорта девушка, с которой можно завязать знакомство в баре. Поэтому это мог сделать только ее знакомый. На следующий день я позвонил тому парню, но он уехал в Ирландию. Мне оставалось только ждать его возвращения. Я не знал, что он имел в виду убийство.
— Адриана бурно отреагировала на твои слова…
— Да, конечно. Знаешь, Ливи, меня только одно удивляет. В тот вечер, когда на тебя напали в мастерских Беренжеров, ты же приехала от Адрианы. Как она ухитрилась попасть туда раньше тебя?
— Наверное, это она отлила бензин из моей машины. Ты же помнишь, по дороге у меня кончился бензин, и я задержалась.
— Господи Боже! Я совсем об этом забыл! Разумеется, так она выиграла время. Но вы же все время были вместе…
— Я устала, и она предложила мне принять ванну. Пока я в ней наслаждалась, она включила «Патетическую сонату» Бетховена, слишком громко, как мне тогда показалось…
— Чтобы ты не услышала, что она делает! Может быть, она отвела твою машину в сторону, на траву, и поэтому полиция не нашла пятен бензина на подъездной аллее. Но как ей удалось зажечь свет в музее, чтобы отвлечь сторожа?