Чтение онлайн

Старые глаза киевского князя не видели, как невесел был Игорь Святославич. Даже если бы Святослав и заметил это, то решил бы, что плохое настроение двоюродного брата объясняется недолгой встречей и скорым расставанием. Князь киевский торопился на окраину своего княжества, в городок Корачев под Брянском. Оттуда, как он рассказал под большим секретом князю Игорю, пришли неприятные слухи о военных приготовлениях Всеволода Суздальского. Шевеление Мономашичей традиционно воспринималось потомками Олега Святославича как угроза, и Игорь

Святославич соглашался, что киевский князь был просто обязан лично проверить готовность пограничной сторожи.

Но яд недоверия не давал князю Игорю успокоения. Святослав Киевский был слишком стар и слаб для того, чтобы, как в молодости, бросаться в дальний путь по первому непроверенному угрожающему слуху. Кроме того, странно выглядело поведение киевских бояр, не пожелавших уберечь своего князя от тяжелого перехода в начале весеннего разлива рек, когда растаявший снег превращает дороги в непроходимые ленты грязи.

Святослав лгал, и делал это не убедительно. Игорь Святославич прекрасно понял, что киевский князь просто изобрел повод, чтобы зачем-то проехать по черниговским и северским землям.

Только зачем? Князь Игорь надеялся на то, что истина не запоздает и не разочарует.

Колокола ударили еще раз, только теперь уже не в знак прощания, а с призывом на очередную молитву. Князь Игорь был равнодушен к церковной службе, и его свита тоже не жаловала тоскливые для воина молебны. В храме бояре и дружинники говорили в полный голос, зачастую заглушая пение хора. Дьякон Алимпий, обладавший великолепным густым басом, орал, бывало, на богохульников, место которым даже не в аду, а непосредственно в брюхе дьявола. Алимпий очень убедительно расписывал, каким образом грешник туда попадет, и прихожане искренне веселились, внимая гневным словам Божьего слуги.

Сборы в дорогу и сегодня помешают Игорю и его людям зайти в церковь, а вот завтра отмахнуться от службы не получится. Начало сватовства без Божьего благословения – дурной знак, и раз Христос принял на себя тяжкий труд покровительства над Русью, то пусть отрабатывает.

Кованые копыта боевых коней прогрохотали по отсыревшим за весну доскам моста, и князь Игорь с дружинниками вернулись обратно в город. Взбудораженные неожиданным визитом киевского князя посадские толпились по краям уличных настилов. Новгород-Северский гудел от пересудов. Под ноги коней летели скорлупки каленых лесных орехов, и хруст под подковами напоминал Игорю Святославичу звук огненных хлопушек, любимой забавы хана Кончака, привозимой купцами из Срединной Империи.

Передав поводья конюшему, Игорь быстро поднялся по ступенькам на высокое крыльцо своего терема.

– Ждет?.. – осведомился он у привратника.

– Он в гриднице, – с поклоном ответил слуга.

В гриднице князя Игоря ждал тысяцкий Рагуйла. Круглое добродушное лицо и обширная лысина, оставившая редкие пучки волос над ушами, никак не говорили о том, что перед князем стоял лучший

воин пограничья, доказавший свою доблесть и прозорливость во многих сечах.

– Здрав будь, князь! – сказал тысяцкий, склонив голову.

– Привет тебе, тысяцкий, – кивнул в ответ Игорь Святославич. – Давно ждешь?

– Бывало дольше, – уклончиво заметил Рагуйла. – Раз зван, значит, нужен… Не так ли, князь?

– Так, тысяцкий! Есть дело, и без тебя, Рагуйла, не обойдусь.

Игорь помолчал, затем продолжил:

– Я уеду из города. Точнее – из княжества. Внешне все это будет выглядеть так, словно я отправляюсь на охоту или еду с проверкой приграничных крепостей – еще не придумал точно… И мне нужен человек, способный в мое отсутствие сохранить в княжестве мир и покой.

– Князь киевский, стало быть, этого не знает? – взгляд Рагуйлы обшаривал лицо князя.

– Нет.

– А князь Святослав Ольгович Рыльский едет с вами… на охоту?

– Вот именно – на охоту!

– Проверка крепостей выглядит лучше, – заметил Рагуйла. – Какая уж охота по весне?

– Пожалуй, неважная, – улыбнулся Игорь. – Как быть с моей просьбой, тысяцкий?

– Какой просьбой? – с неподдельным изумлением спросил Рагуйла. – Одно ответь, князь: когда ждать обратно?

– Дней через двадцать, возможно – тридцать, не более того.

– Кого оставишь со мной в городе?

– Всех и оставлю. Со мной едет сотня мечников, да у князя Рыльского дружина в сорок копий.

– Прости за любопытство, князь! Но все же не через Путивль ли путь держишь?

Рагуйла смотрел на Игоря, прищурив левый глаз.

– Путивль – тоже крепость, – задумчиво сказал Игорь Святославич.

Рагуйла согнулся в поясном поклоне.

– Дозволь отбыть, князь, – сказал он. – Время готовиться к отъезду.

– Ступай!

Рагуйла дошел до двери гридницы, там обернулся и тихо сказал:

– Поздравь от меня сына, князь. А тебе Бог дай скорее стать дедом!

Игорь взмахнул правой рукой, и жест этот можно было истолковывать по-разному. То ли князь недоумевал, отчего это тысяцкий лезет со странными поздравлениями. То ли он благодарил за доброе слово, не желая при этом раскрывать свои планы и намерения.

Игорь ничего не сказал тысяцкому.

Но и безмолвие может многое рассказать.

Ехать собирались с рассветом, но одна встреча задержала Игоря на полчаса.

К князю, внимательно наблюдавшему, как седлают его коня, подвели смуглого невысокого человека с восточными чертами лица. Одет человек был в темную длинную одежду, напоминавшую монашескую рясу, но на поясе висел меч в истертых заслуженных ножнах, значит, пришелец не мог быть христианским священником.

– Просил о встрече, – пояснил сопровождавший незнакомца дружинник. И добавил, несколько виновато: – Сильно просил…

– Кто такой? – спросил князь Игорь, смерив взглядом незваного гостя.