Чтение онлайн

Небольшой отряд потянулся за отступающими половцами, и поземка скрыла следы конских копыт. Разговор между Кончаком и Игорем Святославичем был отрывист и зачастую сумбурен, поэтому рискну просто пересказать, о чем шла речь.

Оказалось, что причина такого драматического появления князя и его людей была во многом сверхъестественной, и Игорь Святославич несколько стеснялся этой мистики. В Новгороде-Северском, конечно, знали о готовящемся походе половцев на Киев, и князь Игорь считал, что Кончак имеет законное право мстить. Но вот уже несколько

дней князь видел один и тот же сон, и его содержание бередило душу своей неопределенностью и тоской. В этом сне Игорю Святославичу являлся всадник, в одиночестве пробиравшийся через заснеженную степь. Затем у всадника появлялся попутчик, казавшийся всего лишь черной тенью. Она безмолвно висела за плечами всадника, и князь Игорь чувствовал непонятную, но ясную угрозу, исходящую от темного силуэта.

Сон повторялся, и это не могло быть случайностью. Игорь Святославич решил поделиться всем с Миронегом, рассудив, что человек, запросто общавшийся с берегиней и русалками, сможет хотя бы выслушать, а может быть, и истолковать сон.

Миронег действительно заинтересовался и попросил у князя согласия переночевать следующую ночь в его изложнице. Игорь Святославич, недавно женившийся вторым браком на дочери галицкого князя Ярослава Осмомысла, не высказал особой радости от этого предложения, еще более хмуро восприняла просьбу жена князя, Ефросинья Ярославна.

Но князь Игорь понимал, что сам заварил эту кашу, значит, самому ее надо было и расхлебывать. Оскорбленная в лучших чувствах княгиня отправилась спать в другое помещение, а на полу изложницы, застеленном теплыми медвежьими шкурами, расположился Миронег. Прежде чем лечь спать, хранильник снял со стены лампадку, висевшую перед обязательными образами в углу, и примостил ее в изголовье княжеской кровати.

– Надеюсь, что это не будет считаться святотатством, – сказал, криво усмехаясь, князь Игорь.

– Я тоже надеюсь, – серьезно ответил Миронег.

Той ночью сон явился Игорю вновь. Но на этот раз рядом с собой Игорь видел Миронега, с любопытством вглядывавшегося в двух всадников, продолжавших путь по заснеженной степи. Рядом с хранильником они остановились, и первый поднял кверху меховой капюшон, скрывавший лицо. Игорь узнал во всаднике хана Кончака. Но в следующее мгновение темная тень за ним вскинула руку, и на шее хана захлестнулась волосяная петля аркана. Кончак извивался, безуспешно пытаясь не дать стянуться несущей смерть петле, а князь Игорь, рванувшийся на помощь другу, оказался беспомощным, почувствовав, как окаменели мышцы. Застыл и Миронег, попытавшийся было разглядеть лицо убийцы, да так и одеревеневший в движении.

Поутру князь Игорь чувствовал себя так, словно его тело затекло без движения. Необычно неуклюж был и Миронег. Неловок и печален.

– Кончаку грозит опасность, князь, – сказал лекарь то, что и так уже стало понятно Игорю Святославичу после того, как Миронег открыл лицо всадника из сна. – И враг где-то рядом с ним. Я пытался увидеть его лицо, но ты сам свидетель того, что из этого вышло. Здесь не обошлось без сильного колдовства, и боюсь, что удар последует в ближайшее время, иначе непонятно, почему сон так настойчив.

– Ты

сможешь помочь хану?

– Не уверен, что у меня это получится. Противник достаточно силен на расстоянии, значит, при лобовом столкновении его сила только умножится.

– Но ты можешь попытаться?

– Приказывай, князь! Все в твоей воле.

– Приказать не могу. Но – прошу!

– Все в твоей воле, – повторил Миронег.

Этим же утром князь Игорь распорядился приготовить Миронега в дорогу. Отъезд планировался на следующий день, и воля князя была исполнена безоговорочно. Но лекарь удивился, увидев, что сам Игорь Святославич вышел на красное крыльцо в дорожной одежде. Рядом с ним стояла, сжав губы, Ярославна.

– Еду с тобой, – пояснил Игорь. – Не прощу себе, если брошу друга в беде.

– Подумай, князь, – сказал Миронег. – Уж больно странный у нас повод для беспокойства. Поверит ли хан? И не покажется ли это ему просто смешным?

– Поэтому и еду, – насупился князь. – Надо мной не посмеется. Может, и прислушается…

– Конечно, прислушается, – вступила в разговор Ярославна. – Слово друга тверже булата. Поезжай, муж, и не волнуйся за детей и княжество. Я пригляжу!

Миронег взглянул на княгиню и решил, что ее слово не менее твердо, чем воля мужа. Хорошо, когда есть кто-то за спиной.

Хорошо и надежно.

Кончак выслушал эту историю молча, не перебивая князя Игоря даже междометиями. Достаточно долго он не говорил ни слова и после завершения рассказа. Наконец хан сказал:

– Действительно странная история. Странная, а не смешная, как ты опасался, друг Игорь. Конечно, я предпочел бы, чтобы мы просто посмеялись над этими страхами за пиршественным столом, но – все сбылось! Было предательство, хотя до сих пор не понимаю отчего, было и колдовство.

– Значит, бывают вещие сны? – не веря сам себе, спросил князь.

– Значит, бывают. Но другое открытие радует меня сейчас.

– Открытие?

– Да. Счастье – получить доказательство, что дружба существует не только на словах!

Кончак, улыбаясь, протянул руку князю Игорю. Князь ответил на рукопожатие, и какое-то время они ехали, соединившись. От качки, неизбежной на рыси, сцепленные руки то взлетали кверху, то опускались. Это напоминало поведение малых детей, безмятежно гуляющих по теплой лесной тропинке в середине лета.

«Будьте как дети, – говорил давным-давно галилейский проповедник Иешуа. – Ибо их есть Царствие Небесное».

Искренне дружить способны только дети, ибо безгрешны и не злобны.

Или люди благородные.

Ибо незлобивы и мало грешили.

Бог, дремавший в каменной тверди истукана, стоявшего в дальнем углу заброшенного святилища недалеко от города Тмутаракани, пробудился.

В мире живых происходило нечто способное помешать возвращению Старых Богов на Землю. Бог прислушался к себе и почувствовал, что больше не может найти одного из самых верных своих прислужников, того, кто презрел свое земное существование, слившись со Старыми в их извечном презрении к жизни.