Чтение онлайн

– Видела, но не в варианте автора. В Париже этот спектакль был поставлен в переработке Александра Дюма-отца и Поля Мериса. Я видела в роли Гамлета Жана Муне-Сюлли. Его Гамлет необычайно мужественен, энергичен, он не знал сомнений и колебаний.

– А мое состояние созвучно трактовке Шекспира. Такая шекспировская скорбь. Только пути выхода не вижу. А выход найденный Гамлетом мне не подходит. На что опереться? На какие внутренние ресурсы? В чем они? И как сделать этот выбор? Попытаться что-то делать не особо ориентируясь на результат, который может и не быть или быть отрицательный? Сознательно или интуитивно делать выбор? Посмотреть, так весь мир сотрясается от бифуркации – отдельные группы людей, нации, государства, развязываются ссоры, напряженность и войны, захлестывает пандемия и почему-то мир все никак не выходит на правильную орбиту. Я задаю себе вопросы и не получаю ответа. Что я могу сделать для себя? Опять Льюис Кэролл вспоминается, математик и писатель одновременно, он так точен в оценках: Как она ни пыталась, она не могла найти тут ни тени смысла,

хотя все слова были ей совершенно понятны. Нужно оценить свою жизнь, понять, что хочешь. Как трудно отсканировать свои истинные желания. Они почему-то имеют тенденцию прятаться. И поверить в себя, что ты сможешь жить, как это сложно сделать. Кажется, что невозможно. Но можно ли это невозможное желание реализовать, сделав его возможным. Так ли оно уж невозможно? Сделав паузу, я взяла книжку про Алису Льюиса Кэррола, и нашла в ней ей занимательный диалог на эту тему. – Послушай, Жанна: – Нельзя поверить в невозможное! – Просто у тебя мало опыта, – заметила Королева. – В твоем возрасте я уделяла этому полчаса каждый день! В иные дни я успевала поверить в десяток невозможностей до завтрака! – Жанна одобряюще засмеялась.

– Я только сейчас поняла, как это правильно: верить в невозможное. Все получится. Как все произошло … с Аланом? – с тревогой в голосе спросила меня Жанна. – Ее вопрос ошеломил меня. Я с трудом набралась сил для ответа.

– Тогда …все произошло в один миг. Для меня в один миг. Декабрьский день. В этот день я лишилась своего сына. Не просто сына – большого друга. Умного. Доброго. Перспективного. Красавца под 1.90. Как и почему это произошло – мне не понятно. Он жил отдельно. Правоохранительные органы были не озадачены проведением доскональной доследственной проверки. Явных следов насильственной смерти нет. И хорошо. Меньше работы. Провели судебно-медицинское исследование, что-то написано в нем было. И… все. А я осталась на земле. Жить. С четкой картинкой, которая постоянно стоит перед глазами: вот я подхожу к дому Алана. Десятый час вечера. Его машина стоит перед домом. В окнах темно. Полчаса назад я получила предупреждение от коллег сына, что сегодня он не пришел на работу. Я понимаю каждой своей клеткой, что не прийти на работу просто так, без причины Алан не мог. В силу обязательности своего характера. И тогда что-то смутное в моей душе поднимается: что-то случилось. Нет не просто что-то, а возможно страшное что-то. А может самое страшное. Но все же, я иду и надеюсь, что ничего не случилось. Я захожу в квартиру. Коридор. Дверь в комнату приоткрыта. Включаю свет. И вижу на диване распростертое тело своего сына. Он лежит лицом вниз. И я понимаю: это все. Моего сына больше нет. И даже знаю, когда это примерно произошло. Ведь мне не спалось сегодня ночью. Не то, чтобы я ворочалась в постели. Нет, я просто и не ложилась вовсе. Я ходила по квартире и не понимала, что не так. Во втором часу ночи, я даже могу назвать точное время в 01.06 – я разговаривала с Аланом, он пришел из кино. Голос его мне показался какой-то не такой, заторможенный и усталый. И я сказала ему: Отдыхай. Что изменилось вдруг для меня после того разговора? Почему меня так ночью мутило, и слезы подбирались к глазам. Ведь нет же никаких причин. И я легла в четыре утра и заснула. Заснула потому, что к этому времени его уже не было на земле среди живых. А сейчас, глядя на тело своего сына, мне стало понятно, в какое время все произошло. Он умирал тогда, когда мне было плохо. Именно поэтому мне было так плохо. Я склонилась над телом моего сына и прикасалась к нему руками и чувствовала его окоченелость. И понимала, что прошло не менее десяти часов со времени смерти. Я переворачиваю тело. Страшно сказать: тело моего Алана. И первое, что я вижу – разлитые сине-фиолетовые трупные пятна по всему телу. Понимаю: жидкая кровь. Смерть наступила быстро. Скрещенные руки на груди. Они сжаты так сильно, что под ними нет трупных пятен. Наверное, ему было очень больно. И от этого осознания я сжимаю зубы со всех сил, чтобы не закричать. Но отчего он так сжал руки? Только от боли. Я не могу посмотреть его руки и проверить, если ли на них какие-нибудь следы, потому что тело сковано. А лицо оно – бескровное, потому что утыкалось в подушку, а губы – белые. И рот приоткрыт. Наверное, задыхался… Асфиксия. И пятно …сукровицы не подушке… Отек легких. И я начинаю смотреть тело на предмет телесных повреждений. Понимаю, что не могу отличить прижизненную гематому на теле сына от трупного пятна, поскольку нужно заниматься тщательной пальпацией. Это невозможно. Я продолжаю. Вижу на голени Алана повреждение кожи, но на нем уже стала образовываться короста. Значит, прижизненная травма. Отчего удар, упал? Когда? Я стою ошеломленная. Все. Закончилось. Что закончилось? Все! Бум. Жизнь моего сына. И моя жизнь тоже частично закончилась. Только сейчас. У меня нет никакой реакции. Киношной реакции. Со слезами. Вернее … с рыданиями. С падением ниц. С конвульсиями. Я стою, как на поле боя. С осознанием тупика. Бесполезности. И … полной своей никчемности. Кто я, что я? Я ничего не могу изменить. Вот она – моя жизнь. Разбита. Вдребезги. Я могу в этом убедиться. У меня были мечты? Вот – они. Остались лежать в виде бездыханного тела моего Алана. Здесь все. Что еще осталось? Школьные аттестаты моего сына с отличием, золотая медаль. Грамоты за успехи по различным дисциплинам. Опять грамоты. Много грамот. Бакалаврский и магистерский дипломы одного из лучших технических вузов страны, опять-таки с отличием. Магистерский диплом еще одного престижного вуза, экономического. Опять дипломы:

изучение английского языка, включая технический английский. Гитара. Электрогитара. Фотографии. И … Боль. Она настолько ошеломляющая, что сковала меня несчетным количеством железных обручей, оставляя при этом только одну мысль: все кончено. Девять дней со дня смерти Алана – в Новый год. Сорок дней. Год. Ничто не меняется. У меня по-прежнему нет слез. У меня по-прежнему есть только мысль: все кончено. Но есть вопрос , который все время будоражит меня?

– Какой вопрос? – нетерпеливо спросила Жанна. – Не говори, кажется, я знаю. Тебя волнует причина смерти Алана.

– Да, очень. Мне не понятно, почему молодой парень, не жалующийся на свое самочувствие, здоровый как бык, внезапно умирает?

– И что-то выяснилось?

– Трудно сказать. Время не пришло еще. Все, как договаривались: перерыв. Надо срочно выпить и что-нибудь съесть, а то я не узнаю свой голос. – Это было чистой правдой. У меня было ощущение, что я в течение нескольких часов занималась тяжелым физическим трудом.

– А что есть съесть? – поинтересовалась Жанна.

– Будем пить и есть, то, что есть, учитывая твое внезапное появление. У меня есть Hennessy. Ты пьешь коньяк? – Жанна едва заметно кивнула. – Лимон, черный чай. Сыр «Дор блю», сервелат с мелким жиром, хлеб черный, зерновой. Из сладкого на сегодня только сахар рафинад. Следующий раз будем пить чай с тортом. У нас потрясающие кондитерские, не хуже чем в Париже.

– Давай, – с воодушевлением сказала Жанна. Тем более, ассортимент для меня является новым. Но мне неудобно сидеть в этом радужном платье. У тебя есть одежда, в которую я могла бы переодеться?

– Выбирай, что хочешь. – Я махнула рукой на шкаф. Жанна выбрала синий костюм из тонкого кашемира. И в нем тоже она была очень хороша. Через десять минут мы по предложению Жанны трижды выпили за Алана. Помолчали…

– Жанна, а ты по-прежнему уверена, что задуманная нами эпопея принесет именно… позитивный результат?

– Да, уверена. На все сто процентов. Это внутреннее освобождение от оков в виде переживаний, эмоций. Все, что озвучено тобой, помогает оставить все в прошлом и начать новую жизнь.

– Это уже произошло.

– Что это?

– Я выбралась из своего Отеля Калифорния на свет. Иначе я ничего бы не могла тебе рассказывать. Но я еще не нашла дорогу.

– Рассказывай!

– Опять рассказывай?! На сегодня хватит откровений. Нет. Будем пить коньяк, смотреть твоего потрясающего соотечественника. – Жанна вопросительно посмотрела на меня. – Сейчас познакомлю вас. Мадам, обольстительный Жан Пол Бельмондо в фильме « Ас из асов».

Мы смотрели фильм, часто смеясь над сценками в нем.

– О, это правда, здорово. Я чувствую себя отдохнувшей! – воскликнула Жанна, посмотрев комедию, и зааплодировала.

– Аплодисменты Бельмондо?

– Да, да, да, ему. Но не только. А еще бутерброду с черным хлебом одновременно с сыром и колбасой. И коньяку и сладкому чаю с лимоном. Это – космос! А какие твои дальнейшие планы? – задала вопрос Жанна, наслаждаясь чаепитием.

– Ты не поверишь. Работать. Завтра утром меня ждет продолжение в суде гражданского процесса. Правильно звучит так: о признании сделки купли-продажи недвижимости недействительной.

– Суд, это же так сложно!?

– С учетом того, что процесс длится уже девять месяцев и все козыри суду сторонами предъявлены – дальше будет легче.

– Расскажи мне, это так интересно и ново для меня.

– Расскажу завтра, когда процесс завершится, иначе это все будут предположения. Рассказчик на сегодня меняет амплуа и сосредотачивается на процессе.

– Тогда до завтра, до вечера? Обожаю тебя. Благодаря тебе я снова могу наслаждаться миром.

И Жанна исчезла также внезапно, как и появилась.

Что это было? Жанна у меня? Правда? Бросив взгляд на стол, на котором стояли приборы на две персоны, я поняла, что все происходило на самом деле. Еще одна реальность. Ну, и хорошо. Как сказала Жанна, наша встреча нужна и мне, и ей. Интересно, почему такие сложности? Нельзя мне было поговорить с живущим в настоящее время на земле человеком, чтобы полностью раскрепостится? Я задумалась. Раз этого не произошло до сих пор ясно, что что-то не получалось. Жанна как крайняя мера разобраться мне с самой собой. Привет от мироздания, подтверждающего, что все едино в этом мире. Жанна такая искренняя и естественная. Именно эти качества меня и привлекают. Мне именно они и нужны для понимания, для выводов. Рассказать вслух, что происходит со мною сейчас, что происходило со мной после смерти Алана. Для того, чтобы искать путь к себе. И найти этот путь. Еще вчера мне казалось это совершенно невозможным. Я с внутренней благодарностью к высшим силам подумала о предоставленной мне возможности такого общения, хотя и экзотического на первый взгляд. Впрочем, только на первый взгляд. Ведь моя встреча с Жанной была реальной, а как она стала возможной, для меня было не суть важно.

2 Глава

Визит 2

На следующий день около семи часов вечера раздался звонок в дверь. Точно, Жанна, – подумала я. Я открыла дверь, На пороге стояла счастливая Жанна. Она была одета как вчера – в синий кашемировый костюм с переброшенной через плечо шелковой шалью.

– Решила больше не пугать тебя своим внезапным появлением, а предупредить цивилизованным способом – прощебетала Жанна.

– Очень мило с твоей стороны.

– Как я выгляжу?

– Свежо.

Впорхнув в комнату, и увидев, высокую вазу с одинаковыми по размеру шарами бело-розовых пионов и роз приглушенно-розового цвета с вкраплениями изящных мелких фиолетовых ирисов Жанна воскликнула: