Чтение онлайн

Стив заметил Берта и Бамми Делароза и едва не присвистнул от удивления. Делароза было не узнать: они оба облачились в длинные темно-серые пальто и стояли, обняв друг дружку.

– Как поживаете? – спросил Стив.

– Сносно, – заявил Берт. – Мы прямо с празднования пришли. Впечатляет, должен сказать. И мы решили, что стоит принять опыт Блэк Спринг и оторваться по полной программе.

Стив улыбнулся и наклонился поближе.

– Будьте внимательны, – серьезно произнес он, решив подстраховать Делароза. – Нынешнее собрание может

оказаться бурным, но вам лучше не ввязываться в перепалку. Все в курсе, что вы новички. Народ был против вас еще с самого начала.

Стив, Джослин и Тайлер сели в шестом ряду, слева от центрального прохода. Пит и Мэри устроились позади, а Делароза – еще на один ряд дальше и чуть наискосок. Стив посмотрел на трибуну. Прежде там красовался плакат с рекламой бизнес-проектов Блэк Спринг. Сейчас его заменили на другой баннер: «ДА УВЕРУЕМ МЫ В ГОСПОДА И ДРУГ В ДРУГА».

Пораженный неприкрытым цинизмом девиза, Стив вдруг вспомнил свою ссору с Тайлером.

Выйти из чулана? Если бы Пасха и Хэллоуин совпали, то Колтон Мэзерс устроил бы в Блэк Спринг театральную постановку «Вальпургиева ночь»!

Около десяти вечера шум стих, и на трибуну поднялся мэр, который пригласил членов Совета занять свои места за столом. Всего их было шестеро, Гризельда Хольст отсутствовала из-за недомогания. Стив попытался поймать взгляд Пита, но сосед насмешливо наблюдал за тем, как мэр помогал Колтону Мэзерсу доковылять до стула. Роберт Грим уже уселся. Пит однажды признался Стиву, что, по его скромному мнению, собрания администрации Блэк Спринг – самый грандиозный спектакль со времен судилища Понтия Пилата.

– Приветствую вас! – произнес мэр. – Итак, я вверяю ведение собрания мистеру Мэзерсу, который по традиции откроет его чтением девяносто первого псалма.

Воцарилась гробовая тишина, в которой можно было бы услышать звук падения булавки.

Престарелый глава Совета заговорил монотонно и торжественно: от Мэзерса, патриарха местной общины, исходил магнетизм, который был вынужден признать даже Стив.

А спустя еще мгновение Стиву показалось, что глава Совета выкачивает из зала кислород. Мэзерс был стар, но отнюдь не немощен. Массивный, как собор.

– Живущий под кровом Всевышнего под сенью Всемогущего покоится, – начал он и помолчал. – Говорит Господу: «Прибежище мое и защита моя, Бог мой, на Которого я уповаю!» Он избавит тебя от сети ловца, от гибельной язвы, – продолжал Мэзерс. – Перьями Своими осенит тебя, и под крыльями Его будешь безопасен; щит и ограждение – истина Его. Не убоишься ужасов в ночи, стрелы, летящей днем, язвы, ходящей во мраке, заразы, опустошающей в полдень. Падут подле тебя тысяча и десять тысяч одесную тебя; но к тебе не приблизится. Только смотреть будешь очами твоими и видеть возмездие нечестивым.

Закончив чтение псалма, глава Совета посмотрел на мэра, и тот заговорил:

– Леди и джентльмены, обязан сообщить вам, что Артур Рот, который находился в заточении в подвале методистской

церкви за неоднократное нарушение Чрезвычайного Закона Блэк Спринг, скончался от сердечного приступа. Да упокоит Господь его душу.

Многие переглянулись, после чего разразились бешеными аплодисментами. Люди что-то радостно восклицали, хотя у некоторых были перекошенные, непонимающие физиономии.

– Свинья сдохла! – завопил кто-то под взрыв хохота.

Пит наклонился к Стиву.

– Врет, как дышит, – прошептал он.

– Пусть это будет первым пунктом сегодняшней повестки, – произнес мэр, когда присутствующие угомонились. – Поскольку случай с мистером Ротом – частное дело нашего города, полагаю, будет правильным, если мы обсудим все детально. Насколько нам известно, у Артура Рота вообще нет родных и близких. Напомню вам, что некоторое время назад мы были вынуждены провести голосование и вынести в отношении мистера Рота строгий вердикт. Артур Рот был изолирован от общества, поскольку непрестанно угрожал горожанам, что нарушит повседневный уклад Блэк Спринг. К сожалению, он не сумел исцелиться от своего недуга, коим являлась предположительно мозговая горячка, и в итоге его сердце не выдержало. Сейчас перед нами стоит вопрос, как поступить с телом.

– Сжечь козла! – заорал кто-то.

– Поднести его Плетеной Бабе!

В зале раздался смех.

– Но мы не можем так просто взять труп и сжечь его, верно? – сказал мэр.

Он сопровождал свои слова надменной улыбочкой чиновника, который рассказывает пошлые анекдоты у койки смертельно больного.

Но люди продолжали буйствовать. В свете ламп, свисающих с потолочных балок, они выглядели отталкивающе, будто сошли с полотен Босха.

Стив увидел, что Роберт Грим смотрит на них с глубочайшим отвращением, и внезапно ощутил то же самое – вкупе с ужасом.

Не в силах сдержаться, Стив вскочил.

– Тело осматривал врач? – воскликнул он.

Гул стих, и мэр уставился на Стива, явно сбитый с толку.

Стив смущенно прокашлялся.

– Я хотел уточнить… зафиксирована ли его смерть официально? Проведено ли вскрытие?

– Артур Рот мертв, я вам это гарантирую, – ответил мэр.

А ты темнишь, подумал Стив.

– Понимаю, но необходимо пригласить эксперта. Я слышал из надежных источников, что смерть Артура Рота была… кровавой.

Люди нестройно вздохнули, что придало Стиву уверенности.

– Как дипломированный специалист я могу утверждать, что ни горячка, ни сердечный приступ здесь ни при чем. Полагаю, что Джейдон Хольст, сын члена Совета Гризельды Хольст, мог бы прояснить ситуацию. Но было бы еще лучше, если бы нас просветила сама Гризельда Хольст, поскольку Совет поручил заботиться об Артуре Роте именно ей. К сожалению, сегодня она отсутствует по болезни. Учитывая то, что мы не выносим сор за пределы нашего города, не могли бы вы поведать нам о том, что случилось в церковном подвале?