Сфера
Шрифт:
В тиши клиники, сидя подле Энни, Мэй витала мыслями далеко-далеко. Здесь царила безмятежность – ритмичные вздохи аппарата искусственного дыхания, редкие шорохи дверей, гул машин, что поддерживали в Энни жизнь. Энни потеряла сознание у себя за столом, ее нашли на полу в кататонии и мигом доставили сюда – здесь о ней могли позаботиться как нигде на планете. С тех пор ее состояние стабилизировалось, и прогнозы были оптимистичные. Причина
Мэй глядела на подругу – застывшее лицо, блестящая кожа, гофрированная трубка во рту. Как она замечательно безмятежна, спит и набирается сил; на краткий миг Мэй уколола зависть. Интересно, о чем думает Энни. Врачи говорили, она, вероятнее всего, смотрит сны; они измеряли активность мозга в состоянии комы, но что именно творится у Энни в голове, никому не ведомо, и Мэй поневоле слегка раздражалась. Ей был виден монитор – снимок сознания Энни в реальном времени: периодически вспыхивали цветовые пятна – видимо, в мозгу бурлят события. Но о чем Энни думает?
В дверь постучали, и Мэй вздрогнула. За простертым телом Энни, за стеклом помещения для зрителей возник Фрэнсис. Он нерешительно поднял руку, и Мэй помахала. Они увидятся позже, на общекорпоративном ивенте в честь очередной вехи Прояснения. По всему миру стали прозрачными десять миллионов человек – этот процесс уже не обратить вспять.
И невозможно переоценить роль Энни – Мэй жалела, что та не видит происходящее своими глазами. Хотелось о многом ей рассказать. Выполняя свой долг, свой священный долг, Мэй поведала миру о Кальдене-Тау, о его абсурдных заявлениях, о его заблуждениях, о его попытках воспрепятствовать Полноте «Сферы». Теперь все это представлялось каким-то ночным кошмаром – глубокое подземелье, рядом безумец, Мэй оторвана от зрителей, оторвана от мира. Но Мэй притворилась, будто готова помочь, сбежала и немедля рассказала обо всем Бейли и Стентону. Эти сострадательные и дальновидные люди позволили Тау остаться в кампусе,
Она уже несколько месяцев не общалась с родителями, но это лишь вопрос времени. Они разыщут друг друга, уже скоро – ведь в этом мире все могут познать всех, истинно и целиком, без тайн, без стыда, и больше не нужно просить разрешения увидеть или узнать, больше нет эгоистов, что хранят свою жизнь в секрете, – никто не прячет ни единого ее уголка, ни единого мгновения. Всему этому на смену вот-вот придет новая, великолепная открытость, мир вечного света. Полнота неминуема, и она принесет покой, она принесет единство, и весь человеческий бардак многих веков, все неясности, что сопровождали мир до появления «Сферы», останутся лишь в воспоминаниях.
На мониторе, который следил за происходящим в мозгу у Энни, взорвалось новое цветовое пятно. Мэй пощупала Энни лоб – их разделяет всего-навсего плоть, но поразительно, сколь велика дистанция. Что творится в этой голове? Ну честное слово, подумала Мэй, как бесит, что мы этого не знаем. Это оскорбляет, это обделяет – и ее, и весь мир. Надо бы срочно обсудить это со Стентоном и Бейли, с Бригадой 40. Поговорить про Энни: что за мысли она там себе думает? Почему нельзя выяснить? Мир никак не заслуживает меньшего и ни минуты не желает ждать.
Благодарности
Спасибо Венделе, Биллу и Тофу, Ванессе и Скотту, а также Ингер и Полу. Спасибо вам, Дженни Джексон, Сэлли Уиллкокс, Эндрю Уайли, Линдзи Уильямс, Дебби Клайн и Кимберли Джейми. Спасибо Кларе Сэнки. Спасибо Эм-Джей Стейплз, Мишель Куинт, Бренту Хоффу, Сэму Райли, Брайану Крисчену, Саре Стюарт Тейлор, Иэну Дилейни, Эндрю Лиленду, Кейси Джармену и Джилл Стоффер. Спасибо Лоре Хауард, Дэниэлу Гамбайнеру, Адаму Крефмену, Джордану Бассу, Брайану Макмуллену, Дэну Маккинли, Айзеку Фицджеральду, Сунре Томпсону, Энди Уиннетт, Джордан Карнс, Руби Перес и Рейчел Хон. Спасибо всем в Vintage и Knopf. Спасибо Джессике Хиш. Спасибо Кену Джексону, Джону Маккоскеру и Нику Голдмену. Спасибо Кевину Споллу, а также всем в типографии «Томсон-Шор». И еще: Сан-Винченцо – вымышленный город. С географией Залива в этой книге допущены и другие мелкие вольности.