Север помнит
Шрифт:
— Милорд! — раздался тревожный хриплый окрик из «вороньего гнезда». — Взгляните на небо…
Дени, Виктарион и половина команды одновременно повернулись и увидели, что с горизонтом творится что-то странное. Небо почернело, звезды исчезли; до них донесся шипящий рокот, который с каждым мигом становился все громче. Дени поняла, что это самая огромная волна, какую ей доводилось видеть, и эта волна приближается к ним вдвое быстрее, чем конное войско.
Виктарион на мгновение застыл, но тут же пришел в себя и рявкнул своим людям, чтобы они поднимали якорь. На палубе началось столпотворение; то же самое происходило и на других кораблях. Дени побежала по направлению
На драконьих спинах они были в безопасности, им оставалось только смотреть, как волна становится все выше; ее гребень оказался почти на уровне верхушек мачт. Волна с невероятной силой ударила в корабли. Те, которые успели поднять якорь, выплыли на ее вершину, и теперь их несло прямо на стены Миэрина, а остальные исчезли под толщей воды, потому что якорные цепи удерживали их на месте. Дени завороженно наблюдала за этим ужасным зрелищем. Она только подумала о Виктарионе и его доспехах, как волна поглотила флагманский корабль.
Казалось, прошла целая вечность, прежде чем волна наконец разбилась о кирпичные стены Миэрина и начала отступать, оставляя за собой потоки пены, обломки дерева, водоросли и людей, вынесенных на мелководье. Некоторые еще кричали и пытались выплыть, но большинство неподвижно плавали лицом вниз. Рядом с волнорезом лежала оторванная и перевернутая корма; остальная часть корабля утонула. Около половины судов оставались на плаву; им повезло, что их выбросило на песок. Корабль Виктариона Грейджоя исчез.
Дени почти оглохла то ли от собственного крика, то ли от шума крови в ушах; в любом случае, ей пришлось подождать, пока этот звук стихнет. Она промокла насквозь; брызги окатили их с головы до ног, хотя они парили в сотне футов над землей. Дени повернулась, подлетела ближе и, не узнав собственный голос, обратилась к Тириону:
— Во имя всех богов, что это было?
Несколько мгновений карлик молчал. Его широко открытые глаза смотрели в одну точку, как будто он слишком близко узрел лик смерти. Наконец он произнес:
— Это, миледи, была приливная волна. Как утверждают мейстеры, такое случается в нескольких случаях. Во-первых, когда земля движется и трясется. Во-вторых, когда от океанских ледников откалываются айсберги. Но для того, чтобы поднять волну такого размера и так далеко от севера, нужно такое количество льда…
Тирион замолчал, словно ему в голову пришла какая-то чудовищная мысль, но встряхнувшись, он отбросил ее прочь.
— Или вот что, — тихо сказал он. — Мы с вами оба знаем, что силы огня вырвалась на волю, ваше величество. Если то малое, что сир Джорах успел мне рассказать перед смертью, правда, это произошло из-за вас и из-за того, что вы сделали в Асшае. И я полагаю, мы увидели доказательство, и весьма убедительное, что силы льда теперь тоже на свободе.
Комментарий к Дейенерис
Ну автор! Бедного Джораха уже три главы убивает (рыдаю).
Зато Дени повстречала Виктариона, и это может быть интересным. В честь этого события представляю новый перевод, где у Дени и Вика все хорошо. https://ficbook.net/home/myfics/4449249
========== Арианна ==========
Драконий Камень всегда можно услышать – и унюхать – задолго до того, как он покажется на горизонте. Запах серы, грохот волн, разбивающихся о Каменный Барабан, завывание Ветрогона, отдаленный рокот неспокойного вулкана. А если бы Станнис Баратеон был здесь, то еще и скрип его зубов. И
Флот Таргариена приближался к острову с величайшей осторожностью. Может быть, Станнис и на Севере, но никто не ждал, что он оставит свой замок без защиты. Впрочем, сир Лорас проделал за Эйегона большую часть работы, штурмовав Драконий Камень, захватив его и оставив там небольшой гарнизон, - однако поплатившись своей красотой. Арианна гадала, куда подевался Рыцарь Цветов. Он и его семья поддержали притязания Эйегона, но защитники крепости могут думать иначе, ведь они приносили присягу Томмену. Даже когда Тиреллы помогают нам, от них следует ждать неприятностей.
Арианна стояла на палубе вместе со своей кузиной Элией. Им обеим пришлось покинуть Эйегона по приказу лорда Коннингтона, который заявил, что ему нужно посовещаться с принцем касательно стратегии, причем наедине. Арианна считала, что на самом деле лорд Джон намерен на корню пресечь их близость с Эйегоном. Разумеется, из-за его ранения о телесной близости не могло быть и речи, однако даже слепому видно, как влюбленно смотрят друг на друга принц и Элия, - если бы Коннингтон не уехал с Аураном Уотерсом штурмовать Бобровый Утес, он немедленно вмешался бы. Арианна не знала, стоит ли ей обижаться на то, что принц больше интересуется Элией, длинноногой, словно жеребенок, и такой плоской, что о ее груди можно было только догадываться. Эйегон явно привязался и к Арианне, но восторг в нем смешивался с некоторым страхом. Может быть, будучи сам еще наполовину ребенком, принц чувствовал себя более непринужденно с Элией, чем с Арианной, уже взрослой женщиной. Про которую к тому же ходят слухи, что она, можно сказать, собственными руками убила своего любовника. Да упокоят боги сира Ариса… и его принцессу тоже.
Арианна стиснула зубы и отвернулась, убеждая себя, что глаза у нее слезятся из-за смрада, принесенного ветром. Она посылала к принцу Дорану ворона за вороном, требуя сообщить ей подробности о смерти Мирцеллы, но отец отвечал молчанием. Может быть, ни одна из птиц не долетела до Солнечного Копья, - это вполне возможно, ведь воины Рендилла Тарли, скорее всего, сбивают всех воронов, - а может, принц Доран предпочитает держать в тайне сведения столь деликатного свойства. Потерпев неудачу, Арианна думала было послать ворона в Королевскую Гавань к кузине Ним, но от этой идеи пришлось отказаться, ведь любое письмо из Дорна, хотя бы отдаленно намекающее о причастности Обары к смерти Мирцеллы, - это смертный приговор для Нимерии. Поэтому она оставалась в неведении, наедине со своей скорбью, чувством вины и ложью.
Корабль подошел так близко к замку, что воины начали облачаться в кольчуги и шлемы, на случай, если гарнизон Томмена решит встретить их залпом из луков. Один из воинов взял Арианну под руку.
– М’леди, вам лучше спуститься вниз. Трудно сказать, как именно нас здесь встретят, но готов спорить, что не с распростертыми объятиями.
– Разве сир Лорас не оставил нам какого-нибудь опознавательного знака? Ведь это он поставил их здесь, и его приказа должно быть достаточно, чтобы они отступили.