Север помнит
Шрифт:
Наконец она робко переступила с ноги на ногу.
– Я… я очень голодна, и мне…
Пес шагнул к лестнице.
– Оставайся здесь. Я что-нибудь принесу.
– Нет. – Санса невольно коснулась его руки и с удивлением почувствовала, как он напрягся. – Если вы пойдете один, люди подумают, что вы… причинили мне вред.
Пес удивленно взглянул на нее, но пропустил ее вперед. Спускаясь вниз по лестнице, она спиной чувствовала его взгляд и гадала, что же он будет делать. Когда она вошла в общий зал, воцарилась такая тишина, что ее можно было потрогать. Завидев Сансу, хозяин немедленно скрылся за стопками
Санса заплатила серебряного оленя за остатки ужина и отнесла его наверх. Она не знала, какую комнату Пес снял для нее, но в конце темного коридора увидела дверь, открытую настежь. Эта ночь становилась все больше похожа на сон. Санса испугалась, что проснется в лесу рядом с сиром Шадриком или, может быть, в Орлином Гнезде, чтобы встретить еще один день, притворяясь Алейной. Но я не Алейна, и даже если я сплю, я все помню.
– Меня зовут Санса, - прошептала она. – Санса Старк.
Она произнесла эти слова так тихо, что Пес не услышал ее. Он стоял на коленях перед камином, пытаясь высечь огонь над ворохом хвороста и ругаясь, когда искры падали мимо.
– Семь преисподних, - пробормотал он. – Ненавижу огонь.
Санса кашлянула.
– Вот, - сказала она. – Не стоит так беспокоиться. Я… я знаю, что вы не…
Пес хмуро взглянул на нее.
– Ты хочешь сказать, что здесь не темно и не холодно? Ночью пойдет снег, и это будут вовсе не милые снежинки. Надвигается… одна из ваших северных бурь, пташка. Я это чую.
«Снег», - подумала Санса. Такое странное ощущение где-то в животе, словно она должна что-то вспомнить, но не может. Она робко показала ему еду и опустилась на пол рядом с ним. Наконец Псу удалось вполне сносно развести огонь, и они сидели бок о бок, жуя жесткое мясо и не глядя друг на друга. Снизу, как будто откуда-то из-под воды, доносился приглушенный шум трактира.
Наконец, когда на тарелках не осталось ничего, кроме костей и крошек, Санса осмелилась взглянуть на Пса.
– Где вы были? – тихо спросила она. – Я думала, вы погибли. Я думала, вы…
– Мясник из Солеварен? – закончил он и скривил обожженную сторону рта. – Благодари за это гребаного монаха. Он нашел меня после того, как твоя мелкая сучка-сестрица сбежала и не удосужилась закончить то, что начали люди Грегора. Этот монах оставил мой шлем на дороге, а меня самого отвез на Тихий Остров. Там я и был. Могилы копал. Не поверишь, но у меня неплохо получалось.
Санса попыталась уложить в голове все сказанное, но лишь одно слово заставило ее горло сжаться.
– Моя сестра? Вы что-то знаете о моей сестре? Вы… - Мысленным взором она представила их обоих, но лицо Арьи было как расплывчатое пятно. – Что вы с ней сделали? Что она с вами сделала?
Она думала, что Пес посмеется над ней, но он даже не пошевелился. В его глазах отражался отсвет огня, и от этого лицо казалось не вполне человеческим. Сансе хотелось убежать прочь, она страшилась яростной вспышки гнева, которая последует за этим спокойствием. Но Пес лишь сказал:
– Я хотел, чтобы она прикончила меня. Очень хотел. А она не стала. Просто встала и ушла. Вот и все, что я о ней знаю. Может быть, она сейчас внизу, а может, в Соториосе. Понятия не имею.
– Почему она была с вами? – Санса с трудом подбирала слова. Арья. Она долгое время
– Я ее увез, - сухо сообщил Пес. – Забрал от разбойников. Они хотели продать ее за выкуп, а я их опередил. Не смотри на меня так. Я не знаю, жива она или нет. Девчонка – сущее наказание, так что мне все равно.
Сестра. Санса подавила слезы. Она представила летний день в Винтерфелле, отца и мать. Вдали искрятся снега, Джон и Робб сражаются во дворе, Теон отпускает язвительные шуточки, а маленький Рикон хочет присоединиться к ним. И Бран гоняется за ними. Боль была невыносимой. Арья - единственная ниточка, связывавшая ее с прошлым, ее единственная родственница. Санса сидела молча, слишком подавленная, чтобы говорить.
Сандор откашлялся. Санса поняла, что он, должно быть, хочет как-то утешить ее, но не знает как. Наконец он проворчал:
– Знаешь, я заслужил, чтобы она меня прикончила. Я пытался убедить ее сделать это. Я… рассказал ей, я признался… но она, видно, решила, что так будет медленнее. Злющая, что та волчица из Девичьего Пруда.
Сансу кольнуло воспоминание.
– Волчица?.. Та, что убивала людей на Трезубце?
– Та самая, - подтвердил Пес. – Они наконец-то поймали ее и посадили в клетку, чтобы отправить в Королевскую Гавань. Так бы и случилось, если б не я и не моя глупая тяга к геройству. Не смотри так испуганно, пташка. Этой сучке хочется отгрызть кусок от Рендилла Тарли, а не от тебя. Разве ты сама не волчица?
Да. Санса взяла себя в руки. Осталось еще два вопроса, на которые ей отчаянно хотелось получить ответ.
– А куда… куда вы ехали? До… меня.
Пес взглянул в темное окно.
– Поздно уже.
– Пожалуйста, скажите.
Пес долго смотрел на нее. Сансе всегда казалось, что самое страшное в его внешности – это глаза, и это все еще было так. В них уже не было той глубокой, застарелой, до блеска отшлифованной ярости, которую помнила Санса; теперь он выглядел более старым, более усталым, все еще немного сердитым и, возможно, виноватым. Наконец он сказал:
– В Королевскую Гавань.
– Что? – Это было последнее место, за исключением Стены, о котором она ожидала услышать. – Зачем?
– Нет смысла рассказывать. – Он отвернулся.
– Пожалуйста, – повторила она.
– Нет!
– вспылил он. – Тебе бы следовало знать, что не нужно задавать вопросы, которые не доведут до добра.
– А этот вопрос не доведет до добра? – парировала Санса. Тут ей пришло в голову, что она не знает, как обратиться к нему. В своих мыслях она называла его Псом, но не осмеливалась произнести это вслух. Он всегда говорил ей, что он не «сир» и не «лорд». Имя «Сандор» звучало странно, слишком доверительно, слишком фамильярно… – После того как Джоффри приказал убить моего отца, мы поднялись на стену… он хотел, чтобы я посмотрела на головы, и я посмотрела. Но еще я посмотрела вниз, во двор, там не было стены, и он стоял точно так, как нужно. Все, что требовалось, это толкнуть его… меня бы тоже убили, но это было уже не важно. Я бы сделала это, и все было бы кончено, со мной уже ничего бы не смогли сделать. Зачем вы остановили меня?