Чтение онлайн

Да, глобальный розыск охотился на семерых одаренных, “сбежавших” с Острова, но в подземке остались далеко не все. Мегани отправилась в свою родную деревню на юге, а братья Раджи — в Дивали, город, почти стертый с лица земли мощнейшим землетрясением. Шин Эйлер быстро сошелся с Захарией на почве совместных интеллектуальных усилий, а Эвридика Эвери пошла по стопам своего брата, и теперь готовилась к вступительным испытаниям в офицерский состав. И лишь Томас никак не мог пристроить себя. Подземка с ее строгим режимом и распорядком и без того угнетала парня, а свадьба Ойтуша и Сати

только подлила масла в огонь. Так же как и в мире одаренных, в сопротивлении Томас не чувствовал себя как дома.

— Совсем забыл спросить, — начал Ойтуш. — Кто из твоих умников додумался начинить поезд из Джамото-Гана полумиллионом бумажных агиток?

Айзек недовольно зарычал:

— Ты думаешь, это наших рук дело?

— А чьих же тогда? — спросила Сати.

— Они называют себя “ОО”, — отозвался киборг, продолжая наблюдать за дорогой.

— “ОО”? — переспросил Ойтуш. — Отряд Одаренных?

— Скорее уж, Отъявленные Остолопы, — сказал Айзек. — Независимая группа, считающая себя истинным сопротивлением. Они у протектория сейчас как шило в заднице.

— Чем они занимаются? — спросил Ойтуш.

— Вандализмом. Устраивают акты неповиновения.

— И успешно?

— Ну как сказать, — Айзек на секунду задумался. — Три дня назад они ликвидировали склад с амопенталом. Взорвали.

— Амопентал — наркотик для сиделок, — вспомнила Сати. Уж кому, а ей он был отлично знаком.

— Неплохо, — отозвался Ойтуш.

— Неплохо только на первый взгляд, — заметил Айзек. — Но если разобраться, что это влечет за собой… Любую выходку этих “ОО” протекторий встречает удвоенными мерами безопасности, санкциями, карательными процессами. Законопослушный народ ненавидит это самопровозглашенное “сопротивление”, а значит никогда не пойдет и за нами.

Ойтуш и Сати переглянулись: последние несколько месяцев Айзек бредил войной, наращивая вооружение с маниакальным упорством. “Законопослушному народу” в его планах также было отведено не последнее место. Жители Метрополя должны были очнуться от многолетнего сна и примкнуть к повстанцам в борьбе с протекторием.

— Айзек, — осторожно начала Сати, вспомнив слова Даны Хатт о том, что сопротивлению никогда не одержать победу. Но в этот момент случилось нечто из ряда вон выходящее: джип заглох прямо посреди туннеля. Отключились и фонарики, которые Ойтуш и Сати держали в руках. На какой-то момент все трое погрузились в непроглядный мрак подземки. Ойтуш вслепую метнулся к пулемету, но уже в следующую секунду освещение вновь появилось, а двигатель заработал как ни в чем не бывало.

— Что это только что было? — спросил Ойтуш, глядя на недоумевающего Айзека.

— Понятия не имею, — Айзек ответил не сразу: сверялся с картинкой, которую посылали в его мозг разведывательные дроны. — Какой-то локальный сбой.

— Сбой чего? — переспросила Сати.

— Всей техники. Электроники. В радиусе двух метров вокруг нас.

— А как же ты? — Сати посмотрела на его кибернетические части.

— Я не выйду из строя ни при какой аномалии, — серьезно сказал Айзек. — Я полностью автономен. Мои имплантаты будут функционировать, пока бьется мое сердце.

Спустя

какое-то время он добавил:

— Мы привели в подземку многих одаренных. Мир меняется, и многие из них сами захотели примкнуть к нам в эти неспокойные времена. Но сила одаренных — это нечто за гранью понимания, нечто, не поддающееся управлению до конца.

— Ты хочешь сказать, что это сделал кто-то из одаренных? — спросила Сати. — Кто-то вырубил мотор и наши фонари?

Но Айзек лишь развел руками. Ойтуш тоже молчал. Он не хотел говорить о том, что за долю секунды до того, как свет снова появился, он увидел в тоннеле нечто странное. Даже не увидел, поскольку темнота была непроглядная, а ощутил, воспринял неким шестым чувством: они были здесь не одни.

Ойтуш не хотел беспокоить Сати и Айзека, делясь своими ни на чем не основанными предположениями, просто до конца поездки не отводил взгляда от тоннеля и держался поближе к пулемету.

***

— Спрячьте лица, — велел Айзек, когда они прибыли на станцию. Ойтуш и Сати надели капюшоны: в Метрополе нельзя было появляться с лицами Ойтуша и Сати, в подземке — Джесси и Лики. Семья Скаллагрин могла еще хорошо послужить им, да и к тому же зачем нервировать обывателей очередными незнакомыми физиономиями?

Больше всего Ойтушу и Сати сейчас хотелось побыть наедине. Отдохнуть, перекусить, поздороваться с друзьями, которых не видели почти две недели. Но Айзек повел их прямиком в мебдлок, заявив, что больше не может видеть “слащавую рожу Джесси”.

— Сколько же людей здесь, — заметила Сати, перешагивая через группу неподвижно сидящих киборгов, подпитывающих свои визоры от аккумулятора.

— Крысы бегут с тонущего корабля, — Айзек провел хромированной ладонью по своей бритой черепушке. — И сейчас корабль — это Метрополь.

— Как удается справляться с таким наплывом? — Ойтуш кинул долгий взгляд на мальчугана лет пяти, собирающего автомат. — Успеваете всех проверять?

Если из Метрополя сюда валит целый поток отщепенцев, сложно будет не пропустить шпиона, затесавшегося среди них.

— Кэлвин-Смит немного помогает, — нехотя выдавил из себя Айзек. Должно быть, признаться, что от Томаса все же есть польза, было для него непростым решением.

Медблок значительно расширили, подсоединив несколько дополнительных палаток, из-за чего он превратился теперь в самый настоящий военный госпиталь. Ойтуша и Сати уже ждала Зои Атли — врач, которая оперировала их в прошлый раз. Она придирчиво осмотрела их лица и удовлетворенно кивнула:

— Биополимерная кожа успела состариться, но все же это лучше, чем я ожидала, — Ойтуш и Сати были первыми, кому внешность меняли настолько кардинально. — Протрите этим ваши лица, шею и ушные раковины.

Зои дала каждому из них салфетку, смоченную кислотным раствором, разрушающим искусственную кожу.

— А пока что извлечем ваши чипы, — к ним уже шел Захария Матиас, попутно накидывая на плечи белый халат.

— Привет, дружище, — Ойтуш крепко пожал ему руку, — Как поживаешь?