Сеть
Шрифт:
— Значит уезжаем, — отозвался Джесси.
— Но впереди еще целая ночь, верно? — с улыбкой шепнула Лика, касаясь его ноги своей обнаженной стопой.
***
На вокзале было людно, даже не смотря на ранний час воскресенья. Купив билеты, Лика и Джесси устроились в прохладном зале ожидания, наполненном пением птиц и свежестью живых деревьев. Гиперпоезда ходили исправно каждый час, соединяя три района Метрополя в единый организм при помощи огромной вакуумной трубы. Она тянулась из Саото-Гана в Джамото-Ган,
— Поезд что, задерживается? — изумился Джесси, вытаращив глаза на табло. Через полминуты это подтвердилось: напротив их рейса загорелось оповещение “рейс отложен”.
— Не из-за нас? — шепнула Лика, на что парень лишь пожал плечами.
Пассажиры, ожидающие тот же поезд, недовольно заворчали, уведев объявление. Что-что, а с транспортом в Метрополе проблем никогда не возникало.
Если бы семью Скаллагрин, точнее тех, кто выдавал себя за нее, разоблачили, парня и девушку взяли бы уже на входе в здание вокзала. Или даже у ворот отеля. Протекторий не стал бы отменять поезд только из-за них, и все же недоброе предчувствие закралось в душу Лики и Джесси. Поэтому, увидев заставку спецвыпуска новостей, они оба чуть ли не подпрыгнули на месте.
После короткого музыкального вступления на стене вместо табло появилось лицо мужчины. Ясные голубые глаза, короткие, чуть вьющиеся волосы с сединой на висках, безупречные белые одежды, а на груди небрежно накинутый жемчужного цвета шарф — Роланда Грейси двое преступников узнали без труда.
— Добрый день, достопочтенные жители Метрополя. С вами говорит владелец и президент Острова одаренных, Роланд Грейси, — его лицо было таким крупным, что можно было различить каждую морщинку. — И от лица всего Третьего класса я прошу вашей помощи.
Люди на вокзале оторвались от своих дел и теперь внимали звукам его раскатистого, отдающегося эхом, голоса.
— Как вам известно, четыре месяца назад на Острове произошли чудовищные события. Группа людей по предварительному сговору совершила покушение не только на жизни граждан Третьего класса, но и на последние научно-технические разработки. Их силами был уничтожен ряд проектов, которые через пару лет принесли бы плоды для всего человечества.
— Конечно, их имена и лица вам хорошо известны, — продолжал вещать Грейси. — Но позвольте немного поговорить о том, кто же они.
Лика и Джесси незаметно переглянулись.
— Прежде всего, это психически больные люди. Станет ли человек в здравом уме уничтожать лекарство против чумы нашего века — вируса A1N7, более известного, как дот-вирус? Из-за этих террористов, именующих себя гордым словом “сопротивление” наш мир остался без противоядия.
Лика возмущенно сжала кулаки, но Джесси только покачал головой. Грейси настраивал общественность против них уже давно, но настолько откровенную ложь они слышали впервые.
— Я обращаюсь к вам, достопочтенные граждане Метрополя, не ради себя,
На стене появился номер горячей линии.
— А вам, сопротивление, я хочу посоветовать только одно, — Грейси придвинулся еще ближе, если это было вообще возможно. — Сдавайтесь. Пойдите навстречу протекторию, и ваша смерть будет легкой. У вас нет шансов победить, и вы знаете об этом. Классы были, есть и будут основой этого мира, и вам, кучке отъявленных психов, никогда не изменить это.
С этими словами Роланд Грейси исчез, а по стене медленно поползли лица и фамилии вышеупомянутых “психов”: Томас Кэлвин-Смит, Шин Эйлер, Мегани Соичиро, Рама и Камал Раджи, Эвридика Эвери и два последних, самых крупных — Ойтуш Эвери и Сати Лаллеман.
— Сраные ублюдки, — возмутился мужчина в чалме. — Уничтожить сыворотку! Чтоб они в аду горели.
Несколько других пассажиров присоединилось к его возмущению, но в несколько более мягкой форме.
Джесси взглянул на Лику: ее губы были плотно сжаты, а в глазах читался страх застигнутого врасплох зверя. Наверняка он и сам выглядел не лучше. В этот момент лица преступников исчезли со стены, вновь уступая место табло с расписанием гиперпоездов.
— Гляди! — радостно воскликнул Джесси. — Наш поезд!
Оповещение “рейс отложен” поменялось на “прибывает на платформу №1”.
Однако вздох облегчения пришлось отложить. Гладкая сверкающая капсула гиперпоезда показалась в вакуумной трубе. Люди направились к дверям, уже предвкушая, как уронят свой зад в удобнейшие кресла. Но не тут-то было. Стоило дверям распахнуться, как тысячи бумажных листовок взметнулись в воздух, быстро заполняя собой не только платформу, но и все здание вокзала.
Они кружились в воздушных потоках, словно маленькие изворотливые птицы, выскальзывали из рук блюстителей порядка, шуршали и порхали, создавая всеобщий хаос.
— Сколько же их здесь? — произнес кто-то, наблюдая за тем, как из вагона гиперпоезда продолжают вылетать все новые и новые листовки.
Джесси поймал одну и от удивления едва ли не забыл как дышать.
— Протекторий! Твои дни сочтены! Война началась, присоединяйтесь к сопротивлению пока не поздно, — он зачитал Лике то, что было написано на бумажке.
— Сопротивлению? — переспросила девушка, разглядывая крупные буквы “ОО”, нарисованные на обороте.
— А ну дай сюда! — грубо потребовал полицейский. Лика повиновалась, и он тут же сунул листовку в измельчитель.
Здание вокзала оцепили, как при карантине, и затеяли уборку на два часа. Когда Лика и Джесси вновь ступили на платформу, от листовок не осталось и следа. Кто смог организовать этот акт неповиновения? Кому под силам было напичкать поезд бумагой, да еще и со столь откровенным призывом к войне? У Айзека и его команды явно были дела поважнее.