Чтение онлайн

4,5 месяца назад

2:40

Антигравитационный модуль тихонько скользил над пляжем. Сигнальные огни были выключены, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, но это было без надобности: почти все обитатели Острова мирно спали. Все, за исключением двух одаренных, скрывающихся в небоскребе. Но до них пилотам модуля не было дела: Роланд отдал приказ арестовать Лаллеман и Кэлвин-Смита, и их ликвидация была всего лишь вопросом времени.

Достигнув бухты, модуль принялся набирать высоту, чтобы обогнуть ее со стороны моря. Там, внутри горного хребта, его поджидали спрятанные

от посторонних глаз ворота, высеченные прямо в камне. Недлинный коридор, ведущий прямиком в зону Х.

— Включить сигнальные огни, — велел один из пилотов. В конспирации больше не было необходимости: в зоне Х не водилось посторонних — лишь ученые, трудящиеся на благо протектория. И сырье. Сотни единиц человеческого сырья.

— Как думаешь, как она? — спросил второй пилот, опасливо покосившись на небольшой светонепроницаемый ящик.

— Пока вроде все спокойно, — отозвался первый, завершая маневр. До базы осталось всего несколько километров.

Тут, словно противореча его словам, существо по имени Сарасти Розвели завизжало и забилось в своей маленькой камере.

— Черт! — выругался второй.

— Она стянута ремнями. И не выйдет из ящика без нашей помощи, — не очень-то уверенно сказал первый.

— Говорят, она видит без глаз и может слышать наши мысли…

— Не нагнетай, ладно? — оба пилота-сопровождающих были на взводе: не часто им приходилось перевозить настолько опасный груз.

Существо предприняло еще несколько безуспешных попыток освободиться и, наконец, замерло.

Огни базы были все ближе и ближе. В предрассветных сумерках очертания корпусов, соединенных коридорами, выглядели не более, чем мираж, однако в отличие от призрачного глайдера, они существовали на самом деле. И совсем скоро Сарасти предстояло узнать, сколько ужаса и боли скрывается внутри этих домиков с круглыми крышами, похожими на грибы-дождевики.

Зона Х представляла собой небольшой участок земли, отделенный от обители одаренных высокой скалистой грядой. Здесь, вдалеке от моря, воздух был сухим, а почва потрескавшейся с красновато-кирпичным оттенком. Искусственная биосфера здесь не требовала экранирования, поэтому по периметру зоны Х можно было различить упирающиеся в небо шлюзы для приема батискафов и более крупных судов.

Первый пилот хорошо помнил, как прибыл сюда, четыре года назад. Он не был одаренным; работал по распределению протектория в одной из городских тюрем. Когда ему пришло извещение о том, что Роланд Грейси лично просит его прибыть на Остров для “повышения квалификации” он решил, что его попросту дурят коллеги.

Но все оказалось на полном серьезе. Первый пилот, которого звали Олаф, хорошо помнил ту ночь, когда он высадился в зону Х вместе с другими рекрутами. Он ожидал увидеть море, но, как ему сообщили, моря здесь не было. Точнее, было, но там, за высокой грядой, и принадлежало оно исключительно одаренным. Тогда как в зоне Х Олафа и других снова ожидала рутина. Не существовало повышения квалификации, как и “личного” письма Роланда Грейси.

Перед тем, как приступить к работе, Олаф подписал договор о неразглашении. Никому нельзя было знать, где он и чем занимается, иначе его и всех его близких ожидала смерть. Это было первым неприятным сюрпризом для тюремщика Олафа, но второй был еще ужаснее. За два месяца работы его виски обильно покрылись сединой, а все

из-за того, что он своими глазами увидел, как людей превращают в аниматусов. Руководил же всем этим парадом человек, от чьего имени и внешности кровь стыла в жилах. Человек по имени Эмиль Гебхард.

Антигравитационный модуль прошелестел над невысокой травой и устремился к одному из телескопических хоботов, ведущих на базу. Второй пилот тяжело вздохнул: самая легкая и безопасная часть работы была позади.

Словно почувствовав, что полет окончен, Сарасти вновь заверещала и забилась в тесном контейнере для перевозки. Посадив модуль, Олаф и его коллега вытащили ящик и, аккуратно вскрыв его, подцепили к ошейнику Сарасти две длинные палки: их подробно проинформировали о том, что бывает с теми, кто оказывается в радиусе ближе, чем на один метр к этой девчонке.

— Тащим! — скомандовал Олаф, и оба пилота начали пятиться, извлекая Сарасти наружу.

Она почти не сопротивлялась, лишь по-звериному водила носом, почувствовав свободу. Руки Сарасти были заведены за спину и крепко зафиксированы смирительной рубашкой, поверх которой лежало несколько прочных ремней; на ногах тоже были ремни, из-за чего шаги Сарасти были короткими и спутанными.

Пару раз лязгнули сильные, как у питбуля челюсти, но до людей девчонке было не дотянуться. И лишь пройдя две сотни метров, она вдруг неистово забилась, словно почувствовав, что ждет ее там, в конце пластикового гофра. Неизбежный конец прежнего существования.

— Не отпускай, Игорь! — предупредительно крикнул Олаф, почувствовав, что его партнер теряет хватку. — Палку держи, говорю!

Игорь ухватился сильнее, и оба тюремщика ускорили шаг: каждому хотелось поскорее закончить работу. Чтобы не упасть, Сарасти засеменила быстрее, продолжая издавать пронизанные ненавистью клокочущие звуки.

— Ты только взгляни на ее ноги, — с отвращением произнес Игорь. Босые стопы девочки оканчивались длинными толстыми ногтями, некоторые из которых были обгрызаны. Он потерял бдительность всего лишь на секунду, приблизившись к девчонке на несколько сантиметров, и вот Сарасти уже клацнула зубами в непростительной близости от его предплечья.

— Ах ты, тварь! — выругался парень и ударил ее носком тяжелого ботинка. Сарасти заверещала от боли.

— Прекрати, идиот! — проворчал Олаф. Он так и знал, что этот салага наделает глупостей. — Нам нельзя трогать ее.

Сарасти перестала визжать и устремила свой взгляд вначале на Олафа, а потом на Игоря. У нее не было глазных яблок; говорят, ей удалили их в одной из метропольских психбольниц, но несмотря на это, девочка могла видеть. И смотреть так, что душа уходила в пятки.

В экспериментальном блоке их уже поджидал облаченный в идеально белый халат Эмиль Гебхард.

— Обошлось без инцидентов? — участливо поинтересовался он. Одним из многочисленных хороших качеств мистера Эмиля Гебхарда было умение располагать к себе людей, независимо от их служебного положения. Пожалуй, Олаф не смог был назвать более вежливого и тактичного человека, чем он.

— Да, в порядке, мистер Гебхард, — сказал Игорь. — Мы можем идти?

— Не посмотрите на трансформацию? — лицо Эмиля тронула улыбка радостного предвкушения. О да, трансформация — именно так он называл очередную кровавую резню. Эмиль был садистом, и на этом фоне его предупредительная вежливость выглядела еще более пугающей.