Чтение онлайн

Следующая подача. На этот раз он не дотянулся лишь нескольких дюймов.

– Тридцать, милочка.

Затем две ошибки подряд: при подаче мяч Джули задел сетку, а второй раз почти на фут ушел за пределы площадки.

«Нервный игрок», – подумал Гэлвин. Если он сможет держать мяч в игре, она сама наделает ошибок. Она сама нанесет себе поражение. Его уверенная, довольно однообразная игра приводила к тому, что противник часто допускал промахи и проигрывал. Аналогичное правило справедливо также и для бизнеса. В делах следует принимать быстрые решения, ничего, если порой

они оказываются неудачными.

По тридцати, и пока никакого обмена ударами.

На этот раз подача была удачной, он также успешно парировал. Джули, судя по всему, уверенно играла обратной стороной ракетки. Отлично держала стойку, что обеспечивало больше половины успеха. Она не экономила сил на проводке удара. Разворот корпуса, ноги стоят уверенно. Мяч, перелетев сетку, был направлен прямо ему в лоб. Обратно ей в голову. Она отбила его, но немного запоздала с ударом, дав ему возможность мощно пробить по площадке в двух дюймах от дальней линии.

– Тридцать – сорок.

Следующая подача почти напоминала мощью и скоростью курьерский поезд или выстрел. Мяч попал в белую разграничительную линию и, отскочив от площадки, ударил ему в грудь, не дав времени даже пошевелить ракеткой.

– Сорок – сорок, – решительно проговорила Джули Беннет.

Гэлвин выругался про себя. Два круговых и один прямой удар. Унизительно. А он не любил чувствовать себя униженным. Он купит ее проект за гроши. Она, возможно, умеет подавать, но он раздавит ее при заключении сделки. Он заставил себя сконцентрироваться на мяче до того, как он выскользнет у нее из руки. Он отодвинулся немного назад, к крайней линии. Несомненно, она вкладывала в подачу все силы, придерживаясь тактики: либо все, либо ничего.

Он укоротил свой ответный удар и мягко вернул его на другую сторону площадки. В течение одной-двух минут они играли в манере Криса Эверта с дальних линий площадок, широкими прямыми и обратными ударами, проверяя правильность выбора положения и умения перемещаться по площадке. Джули послала мяч свечой вверх. Гэлвин стоял около задней линии. Свеча сработала, Гэлвину пришлось ринуться вперед за мячом, словно холодный танк, пришедший в движение ранним туманным утром согласно планам фашистского командования. Мяч почти остановился, когда он наконец подбежал к нему. Но сам он не смог остановиться и почти врезался в сетку.

– Черт подери, – громко проговорил Гэлвин.

– Я веду, – сказала Джули.

Вновь ему удалось парировать словно выпущенную из пушки подачу. Она пробила резаный открытой ракеткой, он уверенно сыграл закрытой; она ответила мягким открытым ударом, он возвратил ей удар, сильно пробив по мячу закрытой ракеткой. Пот выступил на лбу Гэлвина.

Джули атаковала ближнюю линию, и ему пришлось потрудиться. Мяч перелетел над головой Джули, она бросилась назад и, успев, мощно пробила. Мяч пролетел мимо Гэлвина, попал точно в площадку.

– Гейм, – самодовольно произнесла Джули.

«Черт тебя подери», – подумал Даниэль Гэлвин Третий.

Сражение возобновилось: дородная Джули, с ее мощными кистевыми ударами, пушечными подачами, двойными финтами и свечками,

мощными гасами в переднюю и заднюю линии, с ее хитрыми кручеными ударами, выводила из себя не менее быстрого и более прямолинейного противника – большого, играющего безопасную игру Даниэля, которому вполне хватило бы пальцев на одной руке, чтобы сосчитать свои успешно пробитые двойные удары, все подачи которого были похожи друг на друга, как ксерокопии. Черепаха соревновалась с зайцем, рапира вела дуэль с саблей, чистокровный скакун – с тяжеловесом. Джули Беннет победила.

В пятидесятифутовой художественной студии, из окон которой открывался вид на горы и по стенам висели неплохие полотна Шиеля, Клея, Кандинского, Гэлвин, предлагая Джули охлажденные напитки, делал вид, что не возражает против проигрыша.

– Пожалуй, мне лучше скотч.

Скотч был ее деловым напитком.

Гэлвин рассмеялся. Он тоже предпочитал скотч.

Тот факт, что оба они потеряли несколько фунтов воды и что алкоголь еще более усиливает дегидратацию организма, заботил их менее всего. Тогда главным предметом была игра. Теперь главный предмет – дело. Гэлвин намеревался одержать верх в этой игре, поэтому решил прямо идти к поставленной цели.

– Воды со льдом?

– Воды. Льда не нужно.

– О Боже, вы, англичане, просто мазохисты!

Он устроился напротив нее и задумался, как лучше начать игру.

– Говорят, вы приобрели права на продолжение романа «Унесенные ветром».

– Да, полагаю, тут нет большого секрета, хотя пока он не продается.

– Эта идея кажется мне замечательной.

– Для книги? – Она решила двинуться в атаку.

– И для книги, и для телесериала.

– Сериала, сделанного Эй-би-эс.

– Разумеется.

Он рассмеялся нервным смехом.

– На эту тему вам следует поговорить с Мортоном Янклоу.

Игра с открытыми картами, как правило, приводила к неплохим результатам. Он глубоко вздохнул.

– Послушайте, Джули, я знаю, что у вас прекрасный агент, у меня тоже целый штат специалистов по перспективному развитию и планированию. Дело в том, что я хочу приобрести права на телеэкранизацию продолжения «Унесенных ветром». Удлиненные мини-серии. Огромный бюджет. Первоклассный режиссер. Самый популярный автор. Съемочные работы на высшем уровне. Все будет в лучшем виде, поскольку я даю зеленый свет на Эй-би-эс. Я не говорю об авторских гонорарах, я веду речь о правах. Половину суммы при подписании, другую половину в первый же день начала основных съемок.

– Сколько? Я не отношусь к разряду дешевых авторов, надеюсь, вам известно.

– Два миллиона долларов.

– Пять.

– Три с половиной.

– Идет.

Джули сделала большой глоток скотча. Она взглянула на горы. Когда они придут ей на помощь? Забудь об этом. Она сама помогла себе. Никогда прежде не получала она три с половиной миллиона долларов за сюжет к телесериалу. И никто не получал. Она сама заплатила наследникам Митчелл три с половиной. Теперь выходило по нулям, и книга, как в твердом, так и в мягком переплетах, фактически обойдется ей бесплатно.