Сердцеед
Шрифт:
— Увидев атакующего врага, — объяснил он, — опускали решетку и тем самым преграждали ему доступ в замок.
— Пока я вас понимаю, — кивнула Виктория, — но…
— Если же кто-нибудь стоял прямо под решеткой, — закончил он, — то из этой кабины его увидеть не могли. Оставалось лишь предполагать, в каком точно месте находятся атакующие.
Теперь она поняла, куда он клонит. Она мучительно перебирала варианты в поисках правдоподобной причины, которая могла бы объяснить, почему миссис Мэджин оказалась в роковом
— А если она там кого-то встречала? — выдвинула версию Виктория. — Ведь миссис Мэджин в отличие от остальных домочадцев была полностью одета.
— Кого-то встречала? Зачем?
— Может быть, — осторожно сказала Виктория, — это было связано с тем письмом к вам, которое нашли у нее в кармане?
Хантер нахмурился. Правда, Виктория не знала, что он обдумывает: ее предположение или способ поубедительнее отрицать тот факт, что он знал о существовании письма.
— Почему вы тогда солгали? — спросила Виктория, стараясь не обнаружить бурлившие в глубинах ее души чувства.
— Солгал? О чем речь, Виктория?
— О письме — том, в котором говорилось, что вы где-то держите Мэри, — ответила она.
Его прямой ответ-вопрос удивил Викторию:
— Откуда вы знаете об этом письме?
Дыхание Виктории участилось от сознания того, что она ведет опасную игру в кошки-мышки и каким-то образом — против своей воли — вновь стала мышкой.
— Значит, и вы знали об этом письме? — спросила она тоном, в котором прозвучала покорность судьбе.
— Нет, я не знал о нем, пока мне не показал его сержант Дэниэлс, — сообщил ей Хантер. Он наклонился, взял ее за подбородок и поднял ее голову до уровня своих глаз. — Но это возвращает нас к вопросу, который я только что вам задал.
Виктория тяжело вздохнула.
— Я могла бы сказать, что забыла передать его вам, — проговорила она. — Но это не было бы правдой. Что бы ни происходило в Мэриленде… — она запнулась. — За один день человек не может сделать всего, Хантер. Даже вы.
Но выговор, который она получила от Хантера за то, что не передала ему почту, свелся почти на нет чувством облегчения от мысли, что некое третье лицо похитило письмо еще до того, как он смог его увидеть.
— Вы считаете, что человек, взявший письмо, — спросила она, — и есть убийца миссис Мэджин?
Хантер покачал головой.
— Я уверен только в одном: в том, что вы сможете, если захотите, собрать вещи и сегодня же днем уехать вместе с Эллиотом, — он приедет по моей просьбе. Дело в том, что офицер полиции посоветовал мне проконсультироваться с юристом в связи с расследованием обстоятельств убийства.
— Пытаетесь избавиться от меня?
— Нет, — ответил Хантер. — Пытаюсь всего лишь сохранить вам жизнь.
Слова Хантера все еще звучали в ее голове, когда несколькими часами позже она сидела в игровой комнате,
— Готов дать пенни, чтобы узнать, о чем вы думаете! — весело прервал ее размышления Джон Тэппинг, негромко постучав по створке открытой двери.
— Пенни — это сегодняшняя котировка?
Тэппинг рассмеялся, но тут же, спохватившись, извинился, что неким подобием юмора нарушил мрачную атмосферу, воцарившуюся в замке Крискерри.
— Ваше совещание уже закончилось? — спросила Виктория, успевшая переброситься с Эллиотом лишь парой слов.
— В этой встрече я не участвую, — ответил Тэппинг, не выразив при этом ни разочарования, ни удовольствия.
Виктория посчитала странным его отлучение от разговора.
— Здесь ведь примадонна Баумэна, — улыбнулся он, усевшись в стоявшее напротив Виктории кресло. — Мой визит сюда короток.
— Полиция не говорила вам о его продлении?
— Очевидно, я не вхожу в число главных подозреваемых, — пожал плечами Тэппинг.
«Хотела бы я знать, кого все-таки подозревают», — подумала Виктория.
— Оно бросает тень на всех, — заметил Тэппинг. — Я имею в виду убийство. Ужасно.
— Какое счастье, что с вами нет жены, — сказала Виктория.
— Да, верно, — пробормотал он и тут же перевел разговор на Пэгги. — За целый день она ни разу не спустилась вниз. Может, кому-нибудь стоит пойти к ней и узнать, в чем дело? — В его тоне звучала скрытая озабоченность.
— Вы сказали об этом ее брату? — спросила Виктория.
С учетом быстрого падения популярности Пэгги в глазах домочадцев, возможно, остался один лишь Син Майкл, которого интересовало, выйдет ли она вообще из своей комнаты.
Тэппинг покачал головой.
— Сердитый парень, правда?
— Сердитый? По-моему, это не то слово.
— Как жаль, что Пэгги выросла радом с ним, — проговорил с симпатией к ней англичанин. — Вчера ночью мы много говорили об этом.
— Во время прогулки? — Это был выстрел из-за угла. Однако его можно было оправдать тем, что Тэппинг сам поступал неэтично.
Сарказм замечания Виктории до Тэппинга не дошел. Или он не захотел его замечать?
— Странно, — сказал он, — но именно вчера ночью она мне говорила о предчувствии чего-то ужасного.
— Неужели? Когда?..
— Когда она пришла позвать меня на прогулку.
— Нет-нет, — разъяснила Виктория. — Я имела в виду, когда должно было произойти что-то страшное?
— Она сказала, что скоро. Вы же знаете, насколько неопределенны такие предчувствия.
— Да, они очень расплывчаты.
— Наверное, тот спиритический сеанс был бессмысленным. Она все время говорила, что Дункан жаждет отмщения. — Тэппинг покачал головой. — Я сказал что-нибудь забавное? — встрепенулся он, увидев улыбку Виктории.