Сердцеед
Шрифт:
— Что именно? — спросила Виктория. Обрадовавшись, что сумел возбудить ее любопытство, Син Майкл не задержался с ответом.
— Она ненавидит вас со всеми вашими проклятыми потрохами, — сказал он.
Почувствовав себя неловко под его испытующим взглядом, Виктория тем не менее, сумела найти ни к чему не обязывающий ответ:
— Я постараюсь это запомнить.
— О, милочка, не беспокойтесь! Моя сестра не даст вам забыть об этом.
Поздно ночью звук открывающейся двери прервал и без того беспокойный
Виктория радовалась, что ее пребывание в замке не вечно. Если бы она осталась здесь навсегда, то свихнулась бы, как и все остальные его обитатели.
За одну лишь неделю она приобрела двух заклятых врагов. Это было так непохоже на всеобщую любовь, которую обычно завоевывала Виктория везде, где бы она ни работала! Ей, правда, была чужда сентиментальная отзывчивость, побуждающая исполнять все желания другого человека, однако опыт работы в политике научил Викторию необходимости поддерживать нейтральные отношения со всеми. Проведя только одну неделю в замке Хантера, она уже встретилась с двумя волевыми женщинами, которые наверняка когда-нибудь отравят ее.
Более опасной из них, по-видимому, была вкрадчивая миссис Мэджин.
Виктория считала О'Хари достаточно умным человеком для того, чтобы распознать хитрую игру домоправительницы. Спор о перемене спален, свидетелем которого она стала сегодня, показал, что речь шла не о недопонимании, а о том, что миссис Мэджин злоупотребила своей властью, чтобы поступить по-своему.
— Кажется, мне не удалось выиграть хотя бы очко во мнении вашей домоправительницы, — заметила Виктория в разговоре с Хантером.
— А я и не знал, что вы добиваетесь этого, — ответил О'Хари. — Ведь не она платит вам жалованье.
Как бы ни старалась миссис Мэджин быть любезной, показывая Виктории новую комнату, от нее просто веяло январской стужей. Это служило сигналом о том, что домоправительница не так легко забудет инцидент.
— Возможно, эта спальня больше придется вам по вкусу, — сказала она Виктории: подразумевалось, что новый секретарь О'Хари — изнеженная барышня, которая, поплакавшись, завоевала его симпатии.
Миссис Мэджин также дала ей понять, что комната некоторое время пустовала.
— Он, конечно же, забыл, что таково было его желание, — загадочно сослалась она на человека, у которого служила.
— Да? — не поняла Виктория. — А чья это была комната?
Судя по использованным для ее обивки цветам ткани, она не могла быть спальней мужчины. Миссис Мэджин столь решительно проигнорировала этот вопрос, что Виктории показалось, что она вообще ничего не спрашивала.
— Если вам понадобятся дополнительные одеяла или подушки, — предупредила домоправительница, — то вы их найдете внизу, в вестибюле. Там стоит дубовый шкаф.
«Мне
После нескольких безуспешных попыток заснуть она включила стоявший на прикроватной тумбочке светильник. На столе вишневого дерева напоминало о себе недописанное Викторией письмо к матери.
Девушка откинула одеяло и потянулась за халатом.
Встав на колени, чтобы взять несколько поленьев и разжечь их на медной решетке в камине, Виктория была поражена, услышав доносившийся из дымохода слабый женский смех.
«В этих стенах водятся привидения», — вспомнила она.
Однако то, что она сейчас слышала, исходило не от веселого привидения. Это был настоящий женский смех. Если она не ошиблась, то звук раздавался из расположенной рядом комнаты Пэгги. Их камины имели общий дымоход.
А другой голос, который сопроводил этот смех, говорил о том, что мисс Пэгги Гливи проводит вечер не в одиночестве…
На следующее утро Виктория, как нарочно, столкнулась в коридоре с Пэгги. В долю секунды она, раздраженная извечной надменностью Пэгги, даже задумалась, а не стоит ли ей вернуться в свою комнату, сделав вид, что забыла какую-нибудь вещь.
«И чего я взъелась на нее? — упрекнула себя Виктория. — Только потому что она ненавидит мои потроха и балуется колдовством?» Виктория напомнила себе, что эти сведения получены ею от Сина Майкла, а его вряд ли можно считать достоверным источником информации. Возможно даже, что в его интересах поссорить их…
Решив отложить окончательный вывод до тех пор, пока Пэгги Гливи можно будет обвинить в чем-то определенном, Виктория перешла в наступление.
— Доброе утро, — приветствовала она Пэгги.
К ее удивлению, сестра Сина Майкла довольно любезно ответила ей и даже поинтересовалась, понравилась ли ей комната.
— Я не привыкла к такой роскоши, — сказала Виктория.
Она задумалась над тем, способна ли одна полная секса ночь изменить взбалмошную женщину. С того момента, как она разожгла огонь в камине, и в течение всего времени, пока она заканчивала письмо к матери и читала четыре главы романа, в комнате Пэгги отчетливо раздавались звуки эротической акробатики.
— Я всегда хорошо сплю под шум сильного ливня, — сделав шаг навстречу, Виктория улыбнулась.
— Ну а на мой вкус дожди чертовски неприятны, — ответила Пэгги.
Они направились в столовую.
— Я полагала, что в Ирландии вы привыкли к дождливой погоде, — продолжала Виктория, удивленная тем, что ведет вполне светскую беседу со служительницей дьявола.
— Вы там бывали? — спросила Пэгги. В ее голосе прозвучало что-то такое, чего в нем не бывало раньше.
Виктория покачала головой.
— Но посещение Ирландии входит в мои планы. — Виктория много путешествовала по Северной Америке, была на Гавайях, а вот пересечь Атлантику ей пока не довелось. — Я слышала, что это очень красивая страна.