Сердцеед
Шрифт:
— Я сказала что-нибудь не то? — спросила Виктория, озадаченная ее реакцией.
Когда они вошли в комнату, к ним бросился Син Майкл. Однако на этот раз его похотливый взгляд привлекла не Виктория.
— Черт побери, как раз вовремя, любимая, — произнес он хрипловатым шепотом, обняв стройную талию Деборы и наклоняясь, чтобы поцеловать ее.
Но Дебора застенчиво отклонила голову как раз в тот момент, когда его губы должны были вот-вот встретиться с ее.
— Попозже, — ласково пообещала
На мгновение Дебора встретилась взглядом с Викторией, но и этого мгновения было более чем достаточно, чтобы объяснить причину ее появления в замке Крискерри.
«Интересно… — подумала Виктория, идя вслед за ними к столу. — Вероятно, об этом стоит рассказать Хантеру».
Только во второй половине следующего дня у Виктории появилась возможность перемолвиться с О'Хари о чем-то выходящем за деловые рамки. Как это случалось и раньше, результат такого разговора оказался совсем не таким, на какой она рассчитывала.
О'Хари долго и молча смотрел на нее. «Наверное, — подумала Виктория, — переваривает информацию».
— Вы, похоже, считаете, что у меня ум острый как кегельный шар, — наконец заметил он.
— Простите, не понимаю. — Если бы в его словах не прозвучал сарказм, то Виктория сочла бы их забавными.
— Вчера, — пояснил он, — вы сказали, что, по вашему мнению, у моей кузины Пэгги связь с Яном. Сегодня вы решили, что Дебора Шедмур бегает за Сином Майклом. Ну а какое мне до этого дело?
Его ироничная усмешка разозлила Викторию.
— Вы сами сказали, что я должна обеспечивать обратную связь, — напомнила она Хантеру. — Я полагала, что именно это и делаю.
— Верно, — кивнул он. — Однако то, что вы сообщаете, больше напоминает фабулу «Замызганной горы»… или как там, черт побери, назьшается эта мыльная опера.
— «Слезы Ниагары», — исправила его Виктория, чувствуя нарастающее раздражение.
— Да какое значение имеет ее название?
Виктория с вызовом расправила плечи и подбоченилась.
— Тогда, может быть, вы поточнее объясните, чего ждете от меня?
— Прежде всего, вам не следует затруднять себя сообщением того, что мне уже известно.
Противоречие между точеными, одухотворенными чертами его красивого лица и полнейшим спокойствием, которое оно выражало, не позволяло ей решить, блефует О'Хари или нет. «Каменный истукан», — подумала она, досадуя на его способность выводить ее из равновесия.
— Да, кстати! — воскликнул он, легко меняя тему разговора. — Хотел бы попросить вас заказать авиабилеты для Тэппинга на День благодарения. О гостинице не беспокойтесь: он остановится в замке.
«Если мне повезет, и если я дозвонюсь до Эллиота, — подумала Виктория, — то к этому времени меня уже здесь не будет». Вслух же она напомнила О'Хари свой
— Просто наблюдайте за всем, — сухо сказал он, будто это было самым обычным делом на свете. — Приезды и отъезды, прибывающая почта, связи — словом все, что может показаться вам странным…
— А вам не кажется странным, — сказала она, — что столь разумная девушка, как Дебора Шедмур, находится в связи с вашим кузеном?
Даже несмотря на неловкость, которую Виктория испытала за сопровождавшимся откровенным флиртом обедом, она смогла увидеть в Деборе яркую, уже сформировавшуюся молодую женщину, располагающую достаточными возможностями — в том числе семейным богатством и знатным происхождением — для того, чтобы во всем поступать только по своему желанию. И ее беспокоила мысль о том, что заставило Дебору связаться именно с Сином Майклом, этим надменным и жестоким плейбоем с дурной головой и злым характером.
— Мне кажется, — ответил О'Хари, — что это, скорее всего, безнадежно глупая, но не странная ситуация.
— То есть?
— Вы же видели Сина Майкла, — напомнил он. — Этот субъект, безусловно, нагл и жаден, но от его внешности, Виктория, большинство женщин обмирает. — Одного ударения на слове «большинство» было достаточно, чтобы понять, что ее, по крайней мере, О'Хари к этому легкомысленному множеству не относит. — Фактически, — продолжил он, — если бы Син Майкл умел петь, танцевать или был иллюзионистом мирового класса, умеющим летать над сценой или распиливать на части человека, то его имя, может быть, мелькало бы в заголовках газет, и он не торчал бы занозой в одном месте у всех, как сейчас.
— И, тем не менее, вы его терпите. Пэгги, я думаю, тоже приносит вам одни огорчения.
— Я вообще терплю очень многое. Но только если того требуют закон и обычай.
Так и не разъясненное до конца заявление О'Хари о законности его рождения сверлило мозг Виктории, заставляло ее думать о темном и непристойном происхождении его кузена и кузины.
— Вчера вы начали рассказывать о ваших кузенах, но так и не договорили, — напомнила она ему.
— Как и вы не завершили сегодняшний разговор о Деборе.
— Разве?
О'Хари вопросительно поднял бровь.
— Вас, по-видимому, всерьез беспокоят отношения, которые я считаю довольно поверхностными. Почему вместо этого не поставить Деборе в заслугу ее умение брать именно то, что она захочет?
Виктория усмехнулась.
— Вы хотите сказать, что Дебора испытывает к нему чисто физическое влечение? — Судя по тому, что она видела минувшим вечером за обедом, Син Майкл между салатом и первым блюдом разве что не изнасиловал пришедшую к нему на свидание девушку «голубых кровей».