Чтение онлайн

Река здесь заметно сузилась, раза в два, берега стали выше и круче, а лес подступал плотнее, отвоёвывая пространство у равнины. Заводей стало меньше, вода бежала быстрее, будто торопилась поскорее миновать это неприветливое место.

И тут меня дёрнуло внутренее чутьё.

Показалось, что запах реки чуть изменился, стал чуть более едким и концентрированным. Я двинулся к воде и тут же был вынужден прикрыться рукавом: я учуял ту самую мерзкую знакомую вонь с гнильцой, от которой у меня каждый раз пробегали мурашки по спине и начинала подкатывать тошнота к горлу.

Тигр внутри вскинулся.

Я замедлился,

потом остановился совсем, вглядываясь в берег. С виду ничего странного: обычный обрывистый склон, с гнёздами береговых ласточек, поросший кустарником и редкими соснами, а у самой воды — полоса наносного песка вперемешку с округлой галькой. Но запах шёл именно отсюда, и с каждым мгновением становился только сильнее!

Я чувствовал его всей своей сущностью, а не только носом…

Я пошёл вдоль берега медленнее, принюхиваясь и прощупывая землю ци, стараясь понять, откуда именно тянет этой мерзостью. Запах усиливался у небольшого мыска, где река делала крутой поворот, и течение здесь замедлялось, оставляя у берега маленький спокойный заливчик, почти незаметный за нависающими густыми ветвями ивы.

Я присел на корточки у самой кромки воды и запустил пальцы в мокрый песок.

Моя ци заструилась вглубь, ощупывая слои воды и земли, и почти сразу наткнулась на что-то плотное на глубине примерно полутора локтей. Нечто было чёткой прямоугольной формы, корзина или клетка, набитая доверху камнями и какой-то рыхлой массой, из которой равномерно, тонкими нитями сочилась в воду и почву та самая тёмная дрянь, что я чувствовал в скверне уже десятки раз.

Я отправил поисковую ци широким веером, обшаривая весь мысок, и почувствовал ещё несколько таких же заражённых участков, зарытых цепочкой вдоль всей полосы наносного песка, там, где течение подмывало берег и потихоньку уносило часть содержимого вниз по реке.

Кто-то очень постарался, чтобы спрятанное просто так не нашли.

Я не спешил сразу бросаться в воду и вытягивать короба. Я встал, огляделся и отметил для себя ориентиры: две сросшиеся сосны на обрыве, приметный белый валун чуть выше по течению и изгиб русла. Обнажил когти и оставил зарубки на ивняке и на валуне, чтобы потом суметь привести сюда ещё людей, если понадобится.

Затем я снял с пояса костыль-крепление. Металл привычно откликнулся на мою ци лёгким гулом, будто узнавал руку хозяина. Я сжал его в ладони, чувствуя, как металл начинает течь и поддаваться моей воле, вытягивая из прямого зазубренного стержня несколько загнутых зубцов, один за другим, пока в руке не оказалось что-то наподобие грубого крюка-кошки с четырьмя острыми лапами.

Я привязал крюк к верёвке, затянул узел покрепче, проверил на прочность резким рывком, и удовлетворённо кивнул сам себе: годится.

Я закинул крюк в воду прямо над тем местом, где нашёл первую корзину, припустил верёвку, чтобы крюк опустился на дно, а потом направил свою ци вниз по верёвке и телекинезом заставил зубцы зацепиться за прутья корзины под водой, куда рукой было не дотянуться, а нырять и рисковать нахлебаться грязной воды и заразиться этой дрянью мне не хотелось.

Крюк коснулся плетёного бока, я почувствовал через ци, как зубцы впились в бамбук, и потянул за верёвку.

Корзина поддалась далеко не сразу, земля и вода держали её крепко, да и тяжёлых камней в ней

было предостаточно, но я упёрся ногами в берег и потянул чуть сильнее, без резкого рывка, чтобы не сломать борта — не хватало ещё руками вылавливать ту дрянь, что наполняла её доверху! — и через несколько мгновений корзина вырвалась из ила и поднялась на поверхность.

Я подтянул её к берегу, ухватил рукой за край и вытащил на песок, стараясь держаться подальше от воды, стекающей с плетёных стенок.

Через отверстия в бортах, мне было видно, что внутри лежали плотно упакованные брикеты какой-то тёмной спрессованной массы, похожей на смесь земли, золы и чего-то склизкого и крайне неприятного на вид. Часть брикетов уже начала расползаться, размытая водой, и от размытых краёв в реку тянулись тонкие мутные вонючие струйки.

Тигр внутри зарычал от отвращения, а мне и самому захотелось отшатнуться подальше от этой мерзости, но я заставил себя присмотреться внимательнее.

Я не был алхимиком и не мог сказать, что это за состав, но по ощущениям эта дрянь была той самой жижей, которой были пропитаны все твари скверны. Кто-то специально утопил эти корзины в реке, чтобы течение медленно растворяло брикеты и разносило заразу вниз, к деревням, полям и колодцам.

Мерзость! Какая же МЕРЗОСТЬ!

Я вытащил ещё три корзины, действуя уже проверенным способом: крюк, зацепка и рывок. Одна из клеток оказалась почти пустой, содержимое давно вымыло, вторая — набитой доверху, будто её только недавно заложили. Я подозревал, что нашёл далеко не всё, вдоль такого длинного берега вполне могли зарыть ещё десяток тайников выше или ниже по течению, но продолжать поиски прямо сейчас времени не было.

Я стянул все найденные корзины верёвкой в один плотный узел, чтобы удобнее было тащить, ещё раз внимательно оглядел место, запоминая каждую деталь: деревенька Шацзинь, вверх по течению, песчаная заводь, две сосны, ивы, белый валун, поворот русла и высоту обрыва.

И тут меня дёрнуло уже новое ощущение с той стороны, откуда я пришёл, совсем далёкое и слабое, будто через толщу воды донёсся отголосок дальнего грома.

Амулет Лу Яна!

Я замер на мгновение, вслушиваясь в это ощущение. Оно было едва уловимым из-за расстояния, но безошибочно узнаваемым: тёмная, знакомая нотка скверны, только пойманная не мной, а тем перышком, что я сам вложил в руку Лу Яна перед выходом.

Он тоже что-то нашёл!

Как бы мой оруженосец не попал в беду… Я обещал его деду, его беречь! Сердце застучало быстрее, тигр внутри весь подобрался, готовый сорваться с места.

Я подхватил связку корзин одной рукой, перекинул через плечо моток верёвки с закреплённым крюком, бросил последний взгляд на примятый песок мыска, и рванул обратно вниз по течению так быстро, как только позволяли ноги и груз в руках.

Берег снова замелькал, только теперь ветер бил в спину, будто подгонял, и я нёсся сквозь кусты и рощи, огибая уже знакомые повороты русла, думая только об одном.

Что там нашёл Лу Ян?

Лухуачэн показался на горизонте задолго до того, как солнце начало клониться к закату. Я высмотрел крыши управы, где был госпиталь, и наш лагерь дальше за ней. Именно туда мне было нужно, чтобы сбросить с плеч эту проклятую связку корзин и бежать дальше налегке.