Чтение онлайн

Было очевидно, что капитан не сердится, поэтому Элиза заявила:

– Я не хотела с вами делиться.

– Понятно… И потому… вы не оставили мне ни кусочка. Очень непорядочно с вашей стороны. Выходит, я остался голодным. – Тут капитан ухмыльнулся.

Элиза, не удержавшись, улыбнулась:

– Пусть вам принесут еще одну порцию!

– Увы, больше ничего нет. Все съедено. Здесь не так, как в вашем доме, мадемуазель. После завтрака ни кусочка не остается. К тому же наш кок поднимет меня на смех, если я скажу, что вы оставили

меня без завтрака.

Элиза уже хотела извиниться, но в последний момент передумала. «Я здесь не в гостях, а в плену, так что нечего извиняться», – сказала она себе.

И все же Элиза испытывала неловкость – ведь из-за нее капитан остался без завтрака.

– К тому же… – Люк поднялся с кровати и, заложив руки за голову, принялся делать наклоны влево и вправо. – К тому же при такой качке не слишком разумно поддерживать в камбузе огонь. Так что горячего завтрака не будет, даже если случайно что-то осталось.

Он подошел к столу, налил себе остатки кофе. Элиза опустила глаза; она старалась не смотреть на капитана.

Допив кофе, Люк поморщился и, кивнув на пустую тарелку, спросил:

– Было вкусно?

– Да, очень.

– Рад слышать. Что ж, наш кок не зря старался. А для меня будет уроком: надо вставать пораньше. К сожалению, я никак не могу наверстать упущенное за все те ночи, когда вообще не спал. Кроме того… – Капитан внезапно умолк и о чем-то задумался, видимо, вспоминал прошлое. – Скажите, а вы уже решили, чем будете расплачиваться за завтрак? – спросил он неожиданно.

– Не беспокойтесь, капитан, как-нибудь расплачусь.

– В таком случае… Могу я сам выбрать форму расплаты? – Он пристально посмотрел на нее, и Элизе показалось, что взгляд его черных глаз опалил ее.

– Зависит от того, что вы выберете, – пробормотала она, поглядывая на капитана с некоторым беспокойством.

Он поставил чашку на стол и с усмешкой проговорил:

– Я, кажется, знаю, что выбрать. Но мне хотелось бы узнать, что выбрал бы жених. Какие милости вы ему оказывали?

Элиза вспыхнула. Глядя прямо в глаза капитану, она проговорила:

– Это вас не касается, сэр.

– О, только не говорите, что он никогда ни о чем не просил вас. Неужели не просил? Неужели он… такой джентльмен? Очень жаль. Но я не такой, как он, и поэтому прошу поцелуй в уплату вашего долга. Только один поцелуй. В губы. Ничего непристойного – лишь легкое прикосновение. Мы даже не успеем насладиться. Не желаете? Может, вы имели в виду что-то другое, когда утверждали, что сумеете расплатиться?

Элиза поднялась из-за стола, но капитан, сделав шаг в сторону, отрезал ей путь к отступлению. Элиза снова взглянула ему в глаза и вдруг подумала: «А ведь он говорил, что я не в его вкусе».

Люк приблизился к ней вплотную – еще мгновение, и обнял бы ее, – но тут Элиза проговорила:

– Лучше я вымою пол в вашей каюте.

Он вздрогнул от неожиданности:

– Что?..

– Пол в каюте. Он залит вином.

Неужели не видите?

Люк отступил на шаг и в смущении пробормотал:

– Но ведь поцелуй – не столь обременительно.

– Смотря для кого, капитан. – Окинув взглядом каюту, Элиза добавила: – Если бы вы обеспечили меня ведром и щеткой, я не стала бы терять время.

Элизе впервые в жизни пришлось драить пол в уплату за завтрак. Спина и колени у нее ныли и болели, а руки жгло от едкого мыла, но она все же испытывала удовлетворение оттого, что сама зарабатывала себе на пропитание. И все это время Элиза чувствовала на себе взгляд капитана – он явно был недоволен ее выбором и, конечно же, предпочел бы поцелуй.

Следует заметить, что и Элиза предпочла бы поцелуй. Однако она ни за что на свете не призналась бы в этом, поэтому продолжала трудиться, отрабатывая свой завтрак. Отчасти она еще и наказывала себя – из-за чувства вины перед Уильямом. Как, должно быть, он тревожится за нее, а она здесь размышляет о поцелуях этого пирата…

Элиза выплеснула на пол еще одну порцию мыла и снова принялась за дело. «Ах, Уильям, когда же я увижу тебя?» – думала девушка.

Уильям Монтгомери, бледный и одухотворенный, совершенно не походил на всех прочих коммерсантов, которых в Сейлеме было великое множество. Эти румяные, упитанные здоровячки целыми днями просиживали за кружкой пива в таверне «У Гудьюза» и заключали сделки; Уильям же частенько наведывался в дом Парришей и ухаживал за дочкой хозяина во время чаепитий и обедов и на прогулках. Когда же он впервые робко обнял ее, у нее закружилась голова, и она поняла: он – ее избранник. Добрый, умный, общительный и обожающий ее. Чего еще желать женщине?

И все же временами ее одолевало беспокойство: казалось, что Уильям слишком уж мягкий и покладистый.

Вот и сейчас она думала о том же. Женщине, твердил внутренний голос, нужен мужчина, который защитил бы ее, мужчина, который не склонился бы перед своим отцом и не пожертвовал бы женщиной, считавшейся его невестой.

Элиза пыталась отогнать эти мысли, но внутренний голос не умолкал, он все нашептывал и нашептывал…

Но, может быть, она несправедлива к Уильяму? Может, он действительно сделал все от него зависящее?

Тогда почему же она не стала его законной женой, почему сейчас моет полы на пиратском корабле.

И тут Элиза поняла, что не зря беспокоилась: внутренний голос не лгал.

Наконец, пол был вымыт, и Элиза, с трудом выпрямившись, посмотрела на капитана. Он сидел на кровати и читал книгу, причем все на той же странице, что и час назад (впрочем, девушка об этом не знала).

– Вас устраивает моя работа? – спросила она.

Капитан едва заметно кивнул:

– Вполне устраивает, мадемуазель. Должен заметить, у вас очень неплохо получилось. Однако перед ужином снова потребуется мыть полы. Подумайте, какие еще таланты могут у вас открыться.