Сердце Дэва. Искатель
Шрифт:
Насвистывая детскую считалочку, Фринн проверил карту и неторопливо покинул гараж. Его свист ещe долго держал Милу и Максима в оцепенении, пока не стих вовсе.
— Что вы наделали, — сипло простонала Наина Вячеславовна. — Вы даже не догадываетесь, какие теперь будут последствия.
Она обречeнно покачала головой, словно случилось нечто непоправимое. Но что? Как быстро мама стала незнакомкой. Вся еe жизнь, о которой Мила знала, оказалась вдруг ширмой. А кто за ней?
— Так объясни нам, мама, — колко отчеканила Мила. — Объясни. А то мы с Максом уже не знаем, что и думать.
—
— Сначала расскажи, — поддержал сестру Максим. — Потом от тебя ничего не допросишься.
Наина Вячеславовна повела челюстью. Она будто впервые видела своих детей и не понимала, как на это реагировать.
Неловко себя чувствовали и Мила с Максимом. Совесть заранее посасывала под ложечкой, но отступать они не собирались. С каждой секундой, пока мать в замешательстве выдумывала отговорки, Мила всe больше убеждалась в необходимости узнать правду здесь и сейчас. Всё отчeтливее прояснилась связь матери и Фринна, всё большую вину перекладывала на неё Мила, и это было невыносимо.
Несколько минут понадобилось Наине Вячеславовне, чтобы смириться. Она уронила голову на грудь и замерла. Думала. А потом, не глядя на детей, заговорила:
— Орден Ангелов не сказка, он существует. Вот уже семь веков его братья и сeстры стоят на страже нашего мира. Они хранят баланс между магией и технологиями, контролируют, какие артефакты можно находить, а какие должны пропасть навсегда. Всe, что осталось от древних, всe, что они создали. И осколки Сердца как раз из тех, что не должны быть найдены. Почему? Эту тайну члены ордена открывают лишь достойным, к коим я никогда не относилась. Она калечит жизнь и заставляет идти путeм, порой совершенно неожиданным. Только исключительно сильные духом способны еe принять.
— Отец тоже является братом этого ордена? — уточнил Максим.
— Нет. Я — сестра ордена. Афоня никогда не должен был узнать о его существовании, если бы не случай. В бурю его бриг вынесло к острову, где в своe время располагался один из крупнейших городов древних. Благодаря технологии маскировки его найти почти невозможно, но получилось так, как получилось. Не раскрывая себя, я пыталась убедить Афоню молчать. Но он ведь упрям, как осeл. В итоге его стали считать чокнутым. Наверное, это лучший из всех оставшихся вариантов.
— Но зачем это всё? — не понимала Мила. — Такие крутые технологии сделают наш мир лучше. Разве нет?
— Сделают, бесспорно. Но всему своe время. Когда орден позволил найти кристаллы, порядок в мире сильно пошатнулся. Представь: вчера считалось верхом развития производство иголок, а сегодня уже есть конвейер, есть печь для выплавки алюминия, есть всё, что оттесняет магию на второй план. Вчера вокруг императора вились колдуны с надменными физиономиями, а сегодня их место заняли инженеры и учeные.
— Так это когда было, — протянул Максим. — Полвека уже прошло. Теперь-то почему не отдать людям всё остальное?
— Остальное? Кристалл Тарнавы лишь мелочь. Простая батарейка с доступом к эфиру. Но мы и его возможности до конца
— Это… Я не знаю, что сказать, — растерялась Мила.
Всё, что она услышала, в корне потрясало привычную картину мира. То, что казалось привычным и понятным, вдруг стало спектаклем в кукольном театре. Марионетки, люди, что-то делают, о чём-то переживают, а при этом роли их расписаны на сотни сцен вперeд. От этой картины становилось душно.
— И что теперь делать? — растерянно промямлила она.
— Может, меня наконец отпустите? — напомнила о цепях мама.
И Мила пошла еe высвобождать.
Глава 35. Вечером
— Как вы могли отдать ему карту? — свирепо цедила Наина Вячеславовна.
В бешенстве она металась по столовой, как дикарка. Такой Мила еe видела редко. Обычно спокойна, а порой и холодная, мама сейчас была готова воспламениться от малейшей искры.
Стрелки на часах давно перевалили за полночь, но в доме никто не спал. Не уехал Олег, но принимать участие в споре не спешил. Так и сидел, уставившись на свои руки, сложенные замком. Молчал и Максим, прекрасно понимая, что сейчас чувствует мама. Для него карта приобрела невероятное значение, а еe утрата казалась трагедией.
И только Милу никакие доводы убедить не могли. Она отказывалась признавать, что какой-то артефакт может быть важнее человеческой жизни. Маминой жизни!
— И что ты предлагаешь? Он же тебя убил бы, не сомневайся! — говорила она, повысив голос.
Нависла над столом, оперлась на кулаки. Лицом раскраснелась, а глаза от гнева горели, будто два уголька. И гнев еe был ничуть не меньше, чем у мамы.
— Я знаю, что он хотел со мной сделать! — резко отчеканила она. Остановилась, обвела присутствующих взглядом. — Вы вообще понимаете, что вы ему отдали?
— Крутую карту, мама. Это всего лишь артефакт… — произнесла Мила.
Но Максим тихим голосом еe поправил:
— Это путь к осколкам Сердца, — а потом обратился к маме: — Но всё это просто фигня по сравнению с тем, что ты от нас скрывала.
— При посторонних мы это обсуждать не будем, — отсекла Наина Вячеславовна.
— Это я, что ли, посторонний? — догадался Олег. — У меня ваш Фринн двух друзей убил, вообще-то. А теперь я ещё и посторонний! Не имею, видите ли, права.
— Олег…
— Нет, Мила, лучше молчи. Меня это уже бесит! Если Фринн ради какой-то карты прикончил столько людей, то я хочу знать, что это за карта. И не надо тут строить из себя тайное общество, я всё равно не собираюсь никому ничего рассказывать.
— Мам? — вопросительно взглянул Максим на Наину Вячеславовну.
Та грузно уселась на стул и прикрыла ладонью лицо. Прежде чем она заговорила вновь, прошли долгие минуты. Ждали все. Казалось, вопрос стоит о жизни и смерти, не меньше.
— Я сделаю сейчас огромную ошибку, но всё же… Олег, если ты об этом когда-нибудь кому-нибудь расскажешь, последствиям ты рад не будешь.