Сердце Дэва. Искатель
Шрифт:
Пока Олег обдумывал, что именно ему надо сказать и почему, Глеб Викторович решил просто проигнорировать все претензии.
— Я оставлю человека недалеко от вашего дома. Если Фринн появится или вам станет что-то известно, можете сообщить ему.
— Но искать-то вы еe будете?
— Это моя работа, — пожал плечами Глеб Викторович.
Виртуозно уворачиваясь от прочих вопросов, он попрощался и ушёл. Мила проводила его до ворот и с силой закрыла за ним калитку.
— Ну что, ты доволен? — с назиданием спросила она Олега, когда сыщик скрылся
— Как-то он и раньше был не похож на добряка, — задумчиво произнeс Олег.
Мила фыркнула и скрестила руки на груди.
Глава 32. Открытие века
Ранее в этот день.
Максим обогнал Милу и пробежал до входной арки на территорию академии. Зелени здесь было в избытке: кусты заполонили обочину и нависали над дорогой тяжeлыми ветвями, разрослись сорняки и дикие цветы. Спрятаться не составит труда. Ни один прохожий не станет вглядываться в заросли без особой причины, а значит и не заметит, что там кто-то сидит.
Максим забрался в кусты, терпеливо принимая царапины от острых веток. Времени аккуратничать не было. Мила уже на подходе, и попадаться ей на глаза нельзя. В том и заключалась вся задумка: Максим хотел убедиться, что сестра ушла в академию и не вернeтся домой в неподходящий момент. Обычная перестраховка, отчасти бесполезная, но Максим не любил пренебрегать даже такими мелочами. Иначе будет обидно, когда масштабная затея споткнeтся о подобный сучок.
После того, как Мила нашла артефакты отца, Максим только о карте и мог думать. Он чувствовал, что это крайне важная находка. Настолько важная, что даже осколок Сердца мог померкнуть в сравнении с ней. Но разобраться в этом самостоятельно простому студенту было не под силу. Тогда он решил нарушить обещание и отнести карту в Совет Искателей. Хотел еe показать Хопфу и послушать, что тот скажет.
Не успел Максим толком устроиться, как вдали показалась Мила. Пришлось застыть без движения. А в бока меж тем колко уткнулись ветки, к самому носу подобрался пушистый колосок трын-травы. Лишь чудом Максим не чихнул.
Выждав, пока Мила войдeт в кампус академии, Максим выбрался на дорогу и, отряхнувшись, бросился домой. Теперь уже сестра не пойдeт туда, даже если что-то забыла.
Ещё одним препятствием была мама, но в этот час она работала в оранжерее. Как всегда она слишком увлеклась своими кровожадными цветочками, чтобы заметить возвращение сына.
Не встретилась на пути и Нюра. Она хозяйничала на кухне и усердно гремела сковородками.
Так, оставшись незамеченным и едва сдерживая возбуждение, Максим вошeл в кабинет отца. Встал у прохода в тайную комнату и, затаив дыхание, будто ребeнок перед конфетницей, взглянул на карту.
Таинственная и необъяснимая она лежала посреди комнаты. Это казалось неправильным. Разве позволено такому невероятному артефакту выглядеть обыкновенным рисунком? И как же просто еe взять. Несколько
А вдруг это ловушка? Максим только двинул ногой, как вновь замер и придирчиво осмотрелся. Что если вся эта простота лишь путает? Стоит взять карту, как дверь закроется и замурует Максима навечно. Или ещe хуже! Вдруг карта работает только здесь? Вынесешь еe — и окажется, что она ничем не отличается от других карт.
Вопросы роились в голове Максима. Отбиться от них было также сложно, как и сделать первый шаг. Навязчивые, боязливые вопросы. Разве может настоящий искатель так страшиться неизведанного? И Максим переборол сомнения. Набрался смелости и вошeл.
Не позволяя себе медлить, он скрутил карту. Сразу, не мешкая, покинул комнату. Направился прямиком на выход из кабинета, но уже возле самой двери решил, что лучше убрать карту в тубус. У отца наверняка где-то лежат несколько свободных. Где? В шкафу у стола. Там хранились все карты, может и тубус найдeтся.
Максим развернулся и сделал несколько шагов. В самом центре кабинета под ногой что-то щeлкнуло. Внезапно захлопнулся открытый ящик стола, провернулся глобус, с одной из полок вылетели пять книг, навесу перемешались и встали обратно. Ещё миг, и секция шкафа закрыла вход в тайную комнату.
Максим смотрел на это с трепетным восторгом. Поначалу даже не понял, что вернуть карту теперь не суждено. Восхищал сам механизм, завязанный на магии. И уже погодя осознание обрушилось на Максима всей тяжестью. Ему зададут такую трeпку, что мало не покажется. А потом вспоминать будут при каждом удобном случае.
Но переживать об этом Максим решил потом. Сейчас он спешил, и омрачать светлое предчувствие восторга было нельзя. Максим нашeл в шкафу пустой тубус и убрал в него карту. На всякий случай попробовал отодвинуть секцию, закрывшую проход, а когда она не сдвинулась, махнул рукой и пошeл в совет.
Хопф был в своeм кабинете и с присущим ему любопытством что-то изучал. Крутил в руках небольшую шкатулку, разглядывал еe через окуляр. Потом отставлял в сторону, делал пометки в пухлой тетради и снова брал шкатулку.
— А, Максим, доброе утро, — произнeс он, коротко взглянув на вошедшего. — Хочешь продолжить исследование статуэток Фирта?
— Здравствуйте, Раймонд Осипович. Не совсем. Статуэтки могут подождать. У меня есть кое-что гораздо более интересное. И вы должны это увидеть.
— Это что же? — Хопф отвлeкся от шкатулки и цепко оглядел Максима. Заметил тубус у него подмышкой и сходу предположил: — Неужели ты нашeл карту сокровищ?
Максим улыбнулся и принял это за приглашение присесть. Перед столом Хопфа для таких случаев как раз был пристроен полукруглый конференц-столик и два мягких стула. На одном из них Максим и устроился. Снял с тубуса крышку.
— Честно говоря, я и сам не понимаю, что это такое. Абсолютно точно это карта, но весьма странная, — Максим вытащил карту и протянул Хопфу.