Чтение онлайн

Тот секунду колебался, но всё же сдвинул шкатулку с тетрадью на край стола. Потом развернул карту.

— Интересно, — бормотал он, осматривая артефакт. — Похоже на визуализацию геологических наблюдений. Весьма сомнительное расположение некоторых объектов. Вполне вероятно, она была написана очень давно, когда ещё не было целого ряда данных. Как историческая реликвия — это ценный экземпляр, но как источник новой информации — сомневаюсь.

Максим с улыбкой следил за ним. А потом коснулся карты кончиком указательного пальца и подвинул изображение.

Глаза Хопфа медленно округлились.

Показалось даже, что на его голове зашевелились волосы.

— Как? — выдохнул он.

— Вот и я о том же! — обрадовался Максим. Реакция Хопфа оказалась в точности, как он и ожидал.

— Но это невозможно! Нет такой магии, иначе я бы уже с ней столкнулся! — Оживился тот и принялся ощупывать карту. Водил пальцем, перемещая изображение то к полюсам, то вокруг оси планеты. — Она же мировая! С таким масштабированием она должна быть в разы больше!

Хопф достал из ящика лупу и склонился над картой, придирчиво изучая детали. Увлечeнно бормотал, когда находил незнакомые территории. Обозначения на рамках его заинтересовали чуть меньше.

— Надо бы сделать список этих символов и отдать нашим шифровальщикам на анализ, — заключил он и вернулся к самой карте. Водил над ней кончиком карандаша, который так и не выпустил из рук.

— Как думаете, эта находка перевернeт артефактологию? — спросил Максим о том, что волновало его больше всего.

— Хм. Это вряд ли, но находка имеет огромную ценность. Да что там, она просто бесценна! Как минимум, эта карта доказывает, что Афанасий Фeдорович был прав. Мы имеем дело с наследием древней цивилизации, технологически превосходящей нас в разы.

— Вы думаете? — подался вперeд Максим.

— Безусловно! Современный мир строится на возможностях кристаллов Тарнавы, но развить их невозможно. Это константа, вокруг которой всe вертится. Эфир, промышленность, транспорт. Всё завязано на кристаллах, чью природу мы понять не в силах. Но эта карта… Она не создана с помощью кристаллов. Она создана теми людьми, кто создал кристаллы. Вот где отличие.

— Древние?

— Именно! — Хопф вскочил, отбросив карандаш на стол, и заметался по кабинету. Яростно жестикулировал, не в силах словами показать всё своe волнение. — Я помню, как Афанасий бился с коллегией. Они не желали признавать существование древних. Да что там! Они и сейчас дальше своего носа видеть ничего не хотят! И если бы Афанасий Фeдорович только показал им эту карту, всe бы изменилось в корне!

Максим следил за ним, вкушая каждое слово, как сладкую похвалу. Он никогда не сомневался, что отец поистине великий искатель, а теперь убеждался в этом окончательно и бесповоротно. И пусть доказать это всему миру вряд ли получится, Максим будет с гордостью хранить это осознание.

Он на мгновение оторвался от монолога Хопфа и глянул на карту. Но отвести взгляд уже не смог.

Произошло то, что казалось невозможным. И без того карта казалась чудом, ниспосланным свыше, но теперь…

— Раймонд Осипович! — выдавил Максим, через силу шевеля языком.

Хопф не услышал. Он так увлeкся идеями о том, как много путей откроет для науки карта, что просто не мог остановиться.

— Раймонд! — рявкнул Максим, и на секунду в кабинете повисла тишина. — Взгляните на карту!

Хопф непонимающе

уставился на Максима, потом медленно перевeл взгляд на карту и едва не упал. Нащупал своe кресло, сел и придвинулся к столу.

Карандаш, который он бросил минуту назад, лежал в прямоугольнике на рамке карты. Вокруг него появились строчки непонятных символов. А на самой карте отобразились тысячи, если не миллионы точек. Они кучковались там, где сейчас были города, но и по остальному миру их появилось немало.

Хопф дрожащими пальцами попытался смахнуть точки, но только пролистнул карту. И точки на новых территориях были уже на других местах.

— Это что? Это как? — бормотал растерянно Хопф.

Он нашeл лист бумаги в ящике, взял карандаш, но тут же все точки погасли.

— Положите обратно! — воскликнул Максим так громко, что Хопф подскочил на месте.

Но карандаш всe же вернул. Сначала проявились символы вокруг него, а затем и точки наполнили острова и материки.

— Кажется, я понимаю… — Хопф окинул взглядом кабинет и остановился на фигурке мужчины с тигриной головой, щедро украшенной драгоценными камнями. Встал и направился к ней. — Этих статуэток в мире всего пять. Три века назад их подарили на день рождения императору Кю-Си.

Он взял фигурку и поставил вместо карандаша на прямоугольник. Тот миг, пока старые знаки исчезли, а новые ещё не появились, показался вечностью. И вот в той бухте, где нынче находился Адамар, зажглась одна единственная точка. Крошечная, будто соринка, она точно указывала, где находится фигурка. Но Хопф хотел другого. Он принялся листать карту и с детским восторгом подпрыгнул, когда нашeл ещё одну пометку в устье полноводной реки Мере.

— Ланжар! Это точно! Одна из фигурок в Ланжаре! Несколько лет назад винирийский меценат выкупил еe и передал в Королевский Музей Винира.

— А остальные? — спросил нетерпеливо Максим.

Хопф пролистнул ещё немного и ткнул пальцем в предгорьях Шам-ту.

— Ещё три в Республиканском Музее Истории Прогвина, на родине императора Кю-Си. Конечно же они там. Где им ещё быть?

— Так значит карта показывает местонахождение одинаковых вещей? Но как?

Хопф лишь расхохотался и рухнул в кресло. Смеялся он долго, словно ничего забавнее в жизни не слышал. А Максим и не думал его останавливать. Сам понял, что глава совета не способен ответить на этот вопрос. Вряд ли вообще хоть кто-то на всeм белом свете сможет ответить.

— А что, если осколок на карту положить? — предположил Максим.

И Хопф поперхнулся от неожиданности. Откашлялся и хрипло произнeс:

— Почему ж я сам не догадался? Это же гениально, Максим! Мы положим сюда осколок и узнаем, где остальные! Дэв, это же… Всё! Хватит болтать! Немедленно идeм в хранилище!

Максим свернул карту и убрал еe в тубус, сунул подмышку. А Хопф уже выскочил в коридор и едва не бегом спешил к лестнице.

Хранилище представляло из себя плотные ряды стеллажей, заставленных коробками с артефактами. Секция возле входа отводилась тем экземплярам, чьи свойства не могли причинить вред и встречались достаточно часто. Во второй секции ряды стеллажей стояли шире, а артефакты хранились уже не в картонных коробках, а в стеклянных кубах.