Сердце Дэва. Искатель
Шрифт:
— Наверное, начала бы, — согласилась Мила. — Мне жаль, что судьба отца тебя совсем не волнует…
Максим отбросил карандаш и линейку и резко выпрямился. Взглянул на сестру с вызовом, словно та его оскорбила до глубины души.
— С чего ты взяла? Мы уже обсуждали это сто раз. Я не хочу повторять в сто первый, так что если ты только для это пришла, то можешь сразу обидеться и идти дальше.
— Не для этого я пришла. Просто напомнить себе хотела, какой ты бесчувственный эгоист, — выпалила Мила.
— Начинается…
—
Максим ответил не сразу. Выдержал паузу, словно ожидая подвоха, а потом кивнул.
— Да, у него просто феноменальная память на артефакты. Знает всe, что лежит в нашем хранилище, что в других странах есть, что в ближайшее время могут найти. Ну а мне просто очень интересно, что там и как работает в совете.
— И всe?
— А что ты ещё ожидала услышать?
— Не знаю, — тяжело вздохнула Мила. — Наверное, думала, что вы отца ищете… Не важно.
— Слушай, давай на чистоту. С отцом всe будет нормально, я в этом уверен. А вот осколок Сердца — штука куда более интересная.
— Ты видел осколок? — уцепилась за его слова Мила.
— Как и половина города. А ты не успела, да?
— Его уже убрали в хранилище. Ты лучше скажи, он настоящий?
— Ну… да-а, — неуверенно протянул Максим. — А какой же ещё? В коллегии его ощупали, обнюхали, мне кажется, даже полизали. В общем, сомнений у них нет.
— Жаль, — буркнула Мила, отчего у Максима глаза едва из глазниц не выскочили. — Как он хоть выглядит?
— Серебристый, плоский, похожий на молодой месяц. Внутренняя грань неровная, но бритвенно острая. Внешняя грань ровная, как будто после ювелирной обработки, но следов инструментов не заметно. И самое главное — от него беспрерывно исходит еле слышный гул.
— Да, я примерно так его и представляла, — кивнула Мила.
— Это всe? Или ты ещё что-нибудь хотела?
— Нет вроде, спокойной ночи.
— Ага, и тебе, — произнeс Максим и вновь уткнулся в свои записи.
Осадок от брюзжания брата быстро растворился. Настроение вернулось на прежний уровень. С улыбкой Мила вернулась к себе и прыгнула на кровать, стала с упоением вспоминать минуты в гроте. Кире она решила рассказать всe завтра и не тревожить среди ночи. Ох, и рада она будет, когда узнает. Может, поворчит немного: Фринн ей уж очень нравился. Но всё же за подругу обрадуется. В этом Мила была уверена.
И вновь Фринн всплыл перед глазами. Уж сколько про него Мила узнала за эти два дня, а всё в голову лезет. Возненавидеть бы, забыть. Да только опять в груди eкнуло. Не желало сердце его отпускать. Тошнота подступила к горлу, неприятно закрутило в животе. Что это? Неужели Фринн так прочно поселился в душе Милы всего за один вечер?
Захотелось отвлечься от этих мыслей. Слишком быстро они прогоняли хорошее настроение. И очень кстати Мила вспомнила про отцовскую
Не сразу, но мысли о Фринне отступили. Мила сосредоточилась на истории про путешественника, нашедшего чудесный остров. После долгих описаний подготовки к отплытию наконец начались приключения. Корабль вышел из гавани Порт-о-Лейн, несколько раз останавливался возле необитаемых островов чтобы пополнить запасы пресной воды, однажды сцепился с пиратами, но, к счастью, смог удрать, отделавшись малыми повреждениями.
Мила погрузилась в историю и не заметила, как страница за страницей приближалась она к середине. Так бы и всю книгу прочитала за одну ночь, но в начале двенадцатой главы обнаружила листок, исписанный отцовским почерком.
«Вход в Хран.
1 Прокрутить глобус три раза.
2 Выставить собрание «Светило и Кара» в обратном порядке.
3 Открыть средний ящик стола.
4 Подпрыгнуть в центре кабинета».
Записка заинтересовала Милу. Что за «Хран» должна открыть эта комбинация? И почему это так важно, что надо было записывать?
Покрутив записку в руках, Мила всe же отложила книгу и посмотрела на часы — третий час ночи.
— Проверю, что там, и сразу спать, — пообещала она себе.
Все в доме уже крепко спали. Мила на цыпочках прошла мимо комнаты Максима, через гостиную и библиотеку и вошла в кабинет. Включила свет.
— Сначала глобус… — вспомнила она.
Глобус стоял на одной из полок. Небольшой, с основанием из красного дерева и пергаментного цвета шаром. Без необходимости на него и не взглянешь. Маленький, неприметный сувенир из очередной экспедиции.
После трёх поворотов шара вокруг своей оси раздался щелчок.
— Ого! — радостно протянула Мила. Огляделась, в поисках изменений, но ничего не заметила. — А где стоит это собрание? «Светило и Кара»?
Мила сверилась с запиской, потом ещё раз оглядела книжные полки. Ничего не заметив и на этот раз, Мила прошла вдоль шкафов, пристально их изучая.
Собранием оказался пятитомник с красным теснением на корешке. Выстроился он под самым балконом, так что пришлось взять стул, чтобы дотянуться. Когда условие из записки было выполнено раздался ещё один щелчок.
— Отлично! Что там дальше? Средний ящик? Ну, это не сложно, — пробормотала Мила, спрыгнув на пол.
Прошла к столу и выдвинула указанный ящик. Прозвучал третий щелчок.
Предвкушая нечто удивительное, Мила встала в центре кабинета и осмотрелась. Хотела запомнить, что, где и как расположено. Вдруг изменения будут такими незначительными, что сразу и не заметишь.
И наконец Мила подпрыгнула. В тот же миг отовсюду донеслись щелчки. Всего секунда, и одна из секций шкафа — та самая, где стоял глобус — выдвинулась и отъехала. А внутри оказалась комната.