Семь ночей
Шрифт:
В доме стояла трескучая тишина, ничто не отвлекало, не мешало. Её взгляд медленно, аккуратно двинулся… Девчонка заскользила по лицу, прошлась по шее, чуть притормозив на рваном шраме, выглядывающем из-за ворота футболки, бегло прошлась по телу, а потом так же неспешно прошлась по всей комнате, запнувшись о приоткрытую смежную дверь. Проследил за её взглядом и понял…
– Туалет?
Она в ответ смущённо кивнула и всё же подтянула одеяло, скрывая от меня своё тело.
– Я могу тебе помочь?
Крошка
– Я тебя не обижу, – выдохнул и подошёл к ней.
Она сжала губы, горько вздохнула, словно споря с самой собой, но руку протянула. Встала, сбрасывая с колен рыжее мохнатое чудище, каким-то образом очутившееся на втором этаже. Кот недовольно мяукнул, зевнул и снова рухнул, зарываясь в плед, до сих пор хранивший её тепло.
Крошка явно хотела сама дойти до ванной комнаты, но ноги жили собственной жизнью, она морщилась, хрипела, преодолевая боль, и храбро терпела. Смотрела на дверь и делала крохотные шажки, сжимая мою руку.
– Я только помогу, крошка, – прошептал я и с лёгкостью подхватил её невесомое тело, ощущая, как её тёплая рука легла мне на шею. Вошёл в ванную и поставил её на пушистый коврик в центре. Бросил взгляд на часы, мысленно чертыхнувшись. Уже девять утра, а дома до сих пор никого? – У меня есть экономка, которая может помочь тебе, как только придёт. Но пока здесь только я.
Крошка отчаянно замотала головой, давая понять, что и этого позора ей достаточно. Она кивнула на дверь и как-то неожиданно мягко похлопала меня по плечу, намекая, чтобы я удалился.
– Здесь полотенца, там халаты, – распахнул ящик комода под раковиной, в котором лежали запасы зубных щёток. – Я не знаю, что тебе понадобится, но всё, что ты найдёшь, можешь брать.
Она согласно затрясла головой, очевидно, из последних сил терпя. И я вышел…
Услышал, как включилась вода, отсекая всё происходящее за дубовой дверью от меня. Метнулся к столу, чтобы позвонить Герберту, но телефон сел.
– Так, электричество есть, – поставил телефон на зарядку, а пока он недовольно мигал красной батареей, осмотрел придомовую территорию. Снег до сих пор валил, как ненормальный. Видимость была максимум метра два: крупные хлопья не просто падали, они неистово метались, подчиняясь зловещей вьюге, закручивающей маленькие снежные ураганы у земли. Собаки лежали в будках, выдавая своё присутствие только мордами с белыми шапками на носах, а по периметру с лопатами шныряли мужики, расчищая тропу обхода.
Телефон завибрировал, возвращая меня в реальность. Экран стал вспыхивать уведомлениями о пропущенных звонках и сообщениями.
Акишев: «Вадь,
Клара: «Машина не завелась, но я еду с Марией».
Ещё несколько сообщений по работе, неизвестные номера, и больше ничего важного. Хотел было набрать Герберта, как из ванной послышался странный грохот. Глухой, будто что-то перевернулось. По инерции бросился туда, но замер у двери.
– Я могу войти?
Тишина…
– Я вхожу!
Толкнул дверь и еле сдержал смех. Весь пол просторного помещения был заполнен огромной шапкой белоснежной пены, будто вьюга добралась и сюда. Крошка лежала в ванне, изо всех сил держась за бортики. Она едва могла ухватиться из-за нескромного размера. С моим ростом и габаритами мне подходят только мини-бассейны, над которыми постоянно ломают голову дизайнеры. А эту и вовсе пришлось делать на заказ.
Крошка виновато улыбалась, сдувая с носа пену.
– Помочь?
Она закивала и опустила голову.
– Достать?
Она вновь в жесте несогласия завертела головой, виновато доставая из-под воды бутыль шампуня.
– Голову помыть? Хорошо…
Вылил в ладонь остатки белёсой жидкости и стал аккуратно массировать волосы, взбивая крепкую пену, вмиг окрасившуюся в багряный кровавый цвет. Подушечки пальцев ощущали коросты, старался не причинить боли, проходился, едва касаясь. Осматривал характер ран… Такие странные. Они концентрировались вдоль линии роста волос, словно её постоянно тягали за хвост. Подтверждением моих мыслей стали осыпающиеся локоны.
Девчонка захныкала, собирая их из с пены, и затряслась.
– Это всего лишь волосы, а они имеют свойство отрастать, в отличие от зубов.
Крошка вскинула голову. Было видно, как она языком проходится по зубам, словно пересчитывала их.
– На месте?
Она кивнула и сделала нелепую попытку улыбнуться.
– Вот видишь. Значит, всё не так уж и плохо, – включил лейку и стал аккуратно смывать шампунь. – Боюсь, тебе придётся довериться. Вслепую я не смогу, но обещаю, что касаться тебя не стану.
Девчонка снова горько вздохнула и повернула хромированный рычаг, отвечающий за слив воды. Я стоял, терпеливо наблюдая, как спускается вода, оставляя на её теле лишь пену. Она робко протянула руку, давая понять, что готова подняться.
Чёрт, сколько она весит? Сорок? Пиздец какой-то… Мой портфель рабочий и то тяжелее. Я встал за её спину, пропустил руки под мышками, невольно проскользив по груди, и замер… Вернее, сердце замерло. Внутри стал разрываться какой-то странный и совершенно неуместный фейерверк, перебивающий обжигающую волну возбуждения.