Чтение онлайн

И морок, словно по взмаху волшебной палочки, рассыпался, оставляя лишь откровенный стыд, засверкавший в её глазах. Она прикусила нижнюю губу и медленно отвернулась, но рук не отпустила, лишь уложила голову мне на плечо, окончательно разрывая контакт.

Я словно на краю бездны побывал, где под ногами соблазнительно переливалась лава, зазывая меня в свои смертельные объятия. Был всего в шаге от собственной слабости…

– Шеф! – голос Акишева раздался с первого этажа, напоминая, что реальность никуда не делась.

– Я сейчас! – крикнул, захлопывая дверь спальни изнутри, и усадил девчонку

на кровать.

– Леся… – тихий, как февральская вьюга, голос резанул слух. Я дёрнулся, обхватил её лицо ладонями, чтобы убедиться, что не показалось, не почудилось.

– Что? Что ты сказала? Повтори!

– Леся… – с трудом прошептала она, разжимая руки, что так и лежали на моей шее.

– Очень приятно…

– Говори! – рычал я, сбегая по лестнице.

Смотрел в понурое лицо Акишева и медленно истлевал от кипучего гнева. Давно… Как же давно меня не разрывало от чувства уязвимости! Оказалось, что моя крепость вовсе не неприступная, а вполне доступная для недругов.

Придурок…

Расслабился? Да потому что Герберт давно не играл в крестики-нолики на моих ранах, давно я не ощущал на своей шкуре все бреши в безопасности, всё, что недосмотрено и упущено. Зато сейчас всё стало так реально…

Внезапный страх овладел мной, когда чары Крошки… Леси развеялись. Осознание, что рядом с моим домом кто-то бродил, что проблемы с электричеством уже невозможно списать на новогодние праздники и медлительность городской администрации, и стало по-настоящему жутко.

Налетел на Акишева, схватил его за грудки и затряс с такой силой, что его челюсть защёлкала от неожиданности. Рус даже не сопротивлялся, смиренно принимал мою ярость. Когда ты вверяешь свою шкуру в чужие руки, то рискуешь многим, потому что его недочёт – твоя жизнь. И её не вернут по гарантийному талону, да и сервисный центр в лице Герберта не всесильный, поэтому Рус и молчал. Впитывал, вбирал и кивал.

– Акишев, я предупреждал тебя? Предупреждал, чтобы все коммуникации были перенесены на охраняемую территорию? Какой смысл в твоей охране, дорогущих стабилизаторах напряжения и немецких генераторах, если они ни хрена не пашут? Сейчас я камином отапливаюсь, а дальше ты мне дубину в руки дашь, чтобы держал оборону?

– Вадим Дмитриевич, – как только я опустил руки, Рус оправился и сделал шаг назад, чтобы увеличить дистанцию между нами. – Посёлок не дал разрешения на перенос!

– А Каратик тебе на что? Рус, всё, что от тебя требуется – шевелиться и лупить лбом в нужную калитку, но если тебе отказывают, нужно просто сообщить, кто!

– Я понял… – Акишев закивал. – Сегодня же установлю наряд…

– Вьюга! – в дом ввалились Каратицкий и Горозия. – Кого чёрта? Говорят, что взломали узел питания!

– Да, – мне хотелось увести их подальше от лестницы на второй этаж, чтобы ещё больше не напугать Крошку. – Это что за дичь происходит? Акишев, ты отсмотрел видео?

– К сожалению, да, – Рус вошёл в кабинет следом и положил на стол планшет. – Камеры запитаны от резервных батарей, а этого они не могли знать, поэтому те писали ещё около сорока минут после аварии.

На экране засверкали

огоньки искр вдалеке, очевидно, это трансформаторная будка полыхнула, как спичка, а ещё через несколько минут через забор, где не было собачьих будок, перемахнуло четверо мужчин в белоснежном камуфляже, сливающемся с высоченными сугробами. Один остался стоять на углу, откуда хорошо просматривались и домик охраны, и парадный вход, и ворота подземного гаража, а трое очень аккуратно стали бродить по периметру, как по команде отворачиваясь от камер, будто прекрасно знали их расположение. Было видно, как они поочерёдно заглядывали в комнаты, светили фонариками и делали фотографии на телефон, а потом преспокойно покинули территорию тем же путём. На всё про всё им потребовалось пять минут, чтобы заснять внутреннее расположение комнат. Пять минут, и план дома на их карте памяти…

– Какого хуя! Даже я не знаю, где твои камеры, хотя приобрёл пару седых волос, строя этот дом, а они ж бродят, будто всю жизнь здесь прожили, – взревел Горозия и стал быстро печатать сообщение в телефоне, а через мгновение хлопнула входная дверь, и в кабинет вбежал начальник безопасности Горы, Юра Морозов. – Ты смотрел наши камеры?

– Да, шеф, – Юра быстро сориентировался, оценил бордовую от гнева морду Акишева и вытянулся в струну, чтобы нечаянно не огрести. – Всё чисто, ничего подозрительного.

– А у нас сюрприз, – Рус передал планшет коллеге.

– Значит так! – меня просто душило и выворачивало от всего происходящего.

Я не знал, в какую сторону мне смотреть: то ли это очередные проделки конкурентов, которым я перешёл дорогу, то ли это последствия проявленного интереса Акишева в посёлке «Ладья». И что-то мне подсказывало, что это последнее…

– Вы сейчас объединяетесь и творите чудеса, парни, потому что именно за это вам и платят. Все узлы коммуникаций должны быть защищены и находиться на охраняемой, контролируемой территорией. Сигнализация, датчики движения, смены температуры… Да что я вам это рассказываю? Это ваша работа!

– Ясно, Вадим Дмитриевич.

– У вас есть два дня, и если, не дай Бог, завтра меня что-то побеспокоит, я вас на дыбе подвешу прямо над въездом в посёлок!

– Есть на дыбу, – прошептал Акишев и первым вышел из кабинета.

– Свободен, – Гора тоже кивнул Морозову, ожидая, пока дверь за ними захлопнется. Горозия тоже имел право на гнев, ведь охранные системы наших домов были идентичны, потому что собирались Морозовым и Акишевым по единому принципу. – Рассказывай.

– Что?

– А то, что у тебя на лице написано, что есть чем поделиться.

Я протянул друзьям результат анализов, выслушал ожидаемое присвистывание, а потом поделился и догадкой про Иванецкого, и про то, что Акишев по моей наводке сунулся в это осиное гнездо посёлка «Ладья».

– Думаешь, то, что вы сунулись с вопросами, и спровоцировало ночной визит? – Гора прошёлся пятерней по взъерошенной гриве и опустил взгляд в пол.

– Я посмотрю, что можно узнать, – Каратик потирал подбородок, наблюдая, как, не дожидаясь рассвета, со двора вывозят снег, явно мешающий обзору территории. – Скажите, братья, а это бич русского человека, да? Мы не шевелимся, пока петух в попку не жахнет?