Чтение онлайн

Табакерка восемнадцатого века с миниатюрным портретом какой-то дамы в напудренном парике показалась забавной. Больше от скуки, нежели от желания заиметь, Лариса взмахнула картонкой. Конкурентов не нашлось. Трижды ударил молоток, и она, сама того не ожидая, сделалась обладательницей хорошенькой безделушки. Заплатив триста пятьдесят долларов, сказала, что можно не заворачивать, и пошла искать припаркованную машину.

Голубой «шевроле», который Кидин преподнес ей на пятилетний юбилей совместной жизни, увидела еще издали. Гриша пристроился в закоулочке возле церкви, как раз напротив французского

посольства.

— Куда теперь, Лариса Климентьевна?

— Домой, Гриша, — она шумно перевела дух. — Устала.

— На дачу вечером поедем или с утречка?

— На сегодня вы свободны, — задумчиво протянула Лариса, хотя все заранее обдумала. — Если хотите, можете взять машину, — предложила в надежде ублажить шофера. Получив неожиданный отпуск, он наверняка будет держать язык за зубами. Ключ от гаража у вас есть?

— Само собой, Лариса Климентьевна.

Вопрос и вправду был никчемный, но нужно было дать понять, что «шевроле» окажется в распоряжении шофера все шесть дней.

— На Николину Гору меня отвезут друзья. Если вы, паче чаяния, понадобитесь, я позвоню… Нельзя ли включить кондиционер?

— Сейчас устроим! — с готовностью откликнулся сметливый Гриша. — Приобрели чего, Лариса Климентьевна?

Проскочив Крымский мост, он понесся по осевой на скорости в сто километров.

— Не так быстро.

— Я думал, вы торопитесь, — он плавно притормозил перед светофором у Зубовской.

— Никуда я не тороплюсь. И вам советую. Берегите машину, Гриша, а то нам обоим головы не сносить.

Раскрыв сумку из крокодиловой кожи, она вынула табакерку. Красавица с мушкой на румяной щечке, казалось, заглянула ей в глаза из дали веков, клубящейся завитками кобальтовой лазури.

— Изящна вещица!.. Дорого?

— Что?.. Нет, не очень. Так себе, пустяки, — откинув крышечку, Лариса заглянула внутрь. Сквозь стершуюся позолоту просвечивала серебряная чернь. У самого ободка были выбиты две буковки Ч и П — клеймо мастера. Она почему-то подумала, что он француз, оказалось — русский. Тем интереснее. По каталогу клейм, в который Лариса давно не заглядывала, можно узнать приблизительную дату и полное имя изготовителя. Приятное развлечение!

На Смоленской площади пришлось постоять. Регулировщик пропускал военную колонну.

— Танки? — удивилась Лариса.

— Бронетранспортеры, Лариса Климентьевна! Я себе, извините, весь зад прожарил на этой броне в Паншере.

— Где это, Паншер, Гриша?

— В Афгане.

— Ах, да… Я и забыла.

Кидин теперь и шагу не мог ступить без охраны и постоянно поминал своего главного телохранителя. Когда Лариса впервые увидела его у себя дома, он, несмотря на гебешное прошлое, произвел хорошее впечатление. Представительный, немногословный, внутренне собранный — ей нравились сильные люди. И охранников подобрал себе под стать — сплошь бывшие спецназовцы.

Она так и не свыклась с той, совершенно не похожей на прежнюю, новой жизнью, которая радужным каскадом обрушилась на нее после замужества. Все казалось немного нереальным, как в затянувшемся на года сериале, куда ее затянуло совершенно непостижимым образом. Она долго не соглашалась выйти за Кидина, потом пыталась уйти, однажды даже собрала вещи, оставив записку, что на сей

раз все кончено, но он проявил такое трогательное и вместе с тем жалкое терпение, что недостало воли сопротивляться. Слезы, мольбы, дорогие подарки, ворохи цветов. Растаяла, пообвыкла, сжилась с декорумом образцовой жены. Внешне все было даже очень пристойно. Она держала дом, заботилась о гардеробе мужа, привечала его гостей, скрывая отвращение за радушной улыбкой. Зато при каждом удобном случае пускалась во все тяжкие. Одни связи обрывались, едва начавшись, но бывало, что затягивалось надолго. Она сама звонила и назначала свидания, не позволяя себе идти дальше простой физической близости.

И надо же разом разметать все! Сломать отлаженную систему, молчаливо устраивавшую каждого, кто так или иначе был в нее вовлечен. Какие сцены пришлось пережить, но выдержала, не дав слабину, перешагнула.

«Идиотка! — укоряла себя, замирая от тревоги и счастья. — С жиру бесишься… Влюбилась, как кошка… И в кого, кого? В мальчишку, в сумасшедшего!»

Заранее выспросив у своего «мальчика», когда будет очередная передача, она не пропускала ни одного его выступления. Ей доставляло тайное и порочное в его темной глубине наслаждение смотреть, сидя рядом с мужем, телевизор, не спуская глаз с любимого до сладостной боли лица.

На экране Саня выглядел резким, злым и незащищенным. «Великолепно! — восклицала она в ответ на его всегда неожиданную бескомпромиссную реплику. — Класс!»

Кидин, безболезненно распростившись с иллюзиями насчет «социалистического выбора», не одобрял нападок на власть. Существующее положение его вполне устраивало, и он стоял за стабильность, что не мешало, на всякий пожарный случай, подкармливать не только бывших товарищей, но и откровенных фашистов вроде Баржина. Перечить жене он, однако, не решался, отделываясь неопределенными междометиями. Зная, как безотказно клюет его Лора на рекламное вранье, загораясь жаждой немедленно приобрести очередную новинку, он не сомневался, что и ее новому телекумиру тоже уготована короткая жизнь.

Как он ошибался! Словно читая его мысли, Лариса с болезненным наслаждением повторяла дорогое имя.

«Класс, Санечка, так их, сволочей! Давай, любимый, давай!.. Нет, ты только послушай, Вано! — обращалась она к мужу, чьи далекие грузинские корни подсказали ласкательное прозвище. — Как он великолепен, мой Санечка! Бьет наотмашь!»

В ее возгласе опасно проскользнула страстная нота, но вряд ли он обратил внимание. И вообще — наплевать!

Во вчерашнем диалоге с бородатым помощником президента последнему действительно досталась роль мальчика для битья.

«Неужели все у нас продается? — беспощадно хлестал Саня. — Хотелось бы знать, кто из ближайшего окружения продал журналу «Бунте» тот самый снимок с ядерной кнопкой? И за сколько? — и в ответ на жалкие возражения врезал: — Как вы думаете, возможно нечто подобное в Соединенных Штатах?»

«На все вопросы есть один ответ, — ехидно усмехнулся Кидин. — Нет человека — нет проблемы. Сейчас с этим просто»…

Вот когда она по-настоящему испугалась! До головокружения, до потери дыхания. Он и сейчас обмиранием сердца давал знать о себе, тот испуг, загнанный вглубь предвкушением встречи.